Защита частного римского права

РИМСКОЕ ПРАВО

В еще большей сте­пени, нежели при посягательстве на публичный правопорядок, в случаях нарушений частных прав дело защиты от таких посягательств, в тради­ции римской юстиции, находилось в воле и в силах индивидуального граж­данина и производилось только в порядке частного обвинения, т.е. воз­буждаемого, формулируемого, поддерживаемого и доказываемого иска не иначе, как самим потерпевшим. Особое значение, которое римская юридическая традиция придавала индивидуальному праву требовать ох­раны своих прав и интересов в личной и имущественной сферах, вырази­лось в том, что с самого начала своего формирования римское право не разделяло материальное содержание правовой нормы от способа ее пра­вовой защиты. Более того, право на ту или другую вещь, на реализацию того или другого действия изначально подразумевало, что законом фор­мулированы совершенно конкретные юридические гарантии и требова­ния по поводу защиты этой вещи или этих действий.

Должное правовое поведение индивида, как уже отмечалось, это было поведение в пределах своих прав. Выход за эти пределы создавал либо вполне безразличную для права ситуацию (когда не совершалось посягательства на интересы третьих лиц), либо ситуацию, сопряженную с посягательством на общественные или частные интересы. Обществен­ный интерес гарантировался уголовно-правовой защитой, нарушение прав частных лиц требовало от них самостоятельных частных действий. Эти действия могли быть юридическими, или правовыми, и внеправовыми.

Защиту нарушенных прав допускалось осуществлять в порядке самоуправства. Но для того, чтобы самоуправство было санкционирова­но, т.е. признано правом допустимым, чтобы оно было сочтено дозволен­ной самозащитой, оно должно было отвечать некоторым дополнитель­ным требованиям.

Прежде всего в порядке самозащиты можно было отражать толь­ко насильственное нарушение своих прав. Во-вторых, самозащита должна была направляться на защиту реальных, а не мнимых прав, признанных и охраняемых в юридическом порядке. В-третьих, самозащита должна была осуществляться только непосредственно потерпевшим субъектом (а не по его поручению, от его имени, наемником и т.д.). Презюмировалось, что для признания их самозащитой действия не могли быть превентивными, а только ответными, притом непосредственно в момент нарушения прав. В этих случаях ответное применение силы считалось дозволенным и их последствия — правовыми: Vim vi repellere licet .

Восстановление нарушенных не в порядке насилия прав запрещалось. Не допускалось и самоуправное восстановление своих прав post factum . Можно было и признавалось допустимым применять силу для обеспечения последующей возможности восстановить свои права в за­конном судебном порядке (например, допускалось насильственное за­держание должника, пытающегося скрыться). Если заинтересованное лицо самовольно и самоуправно пыталось отстоять свои права (вернуть долг, заставить исполнить обязательство и т.п.), то в любом случае оно лишалось этим самым последующих возможностей предъявить судеб­ные требования по поводу своих прав, в ряде случаев лишалось прав на спорную вещь, а также могло в свою очередь понести штрафные санкции от другой стороны.

Правовые, или юридические, действия по охране и восстановлению своих частных прав предполагали обращение к уполномоченной на рассмот­рение таких споров инстанции, общественному или государственному суду ( judicium ). Заинтересованные лица выступали в особых ролях истца и ответчика, их действия в общей форме обозначались как право требовать ( agere ) и возражать ( negare ). Предполагались общие формы регламентации этих действий: так, истец должен был представить вполне конкретное требование не только со стороны права, но и в отношении фактических обстоятельств («Ищущий должен быть уверен в деле, ибо это в его власти — когда начинать спор. »), тогда как ответчику могло быть извинительно незнание фактических обстоятельств требования, и это незнание не служило поводом для проигрыша дела; бремя доказывания обоснованности требования лежало на истце — «отрицание не нужно доказывать».

Способы защиты частных прав

Самозащита

Первоначально, в догосударственный период в римском обществе защита нарушенных прав носила частный характер, когда защита и восстановление нарушенных права осуществлялась главным образом собственными силами или силами своей семьи, друзей и родственников. Но по мере развития государства функция защиты прав от нарушения переходит к его органам.

Однако некоторых случаях закон допускал и самозащиту, т.е. самоуправное отражение насилия, угрожающего нарушением права. Известная формула «Vim vi repellere lieet» — «насилие дозволяется отражать силой» должна предупреждать нарушение права. Но самоуправно восстанавливать нарушенное право запрещалось. За недозволенное самоуправство наступали неблагоприятные последствия — вещь возвращалась владельцу и утрачивалось право требования.

Древний Рим по мере развития общества и государства перешел от частных способов решения конфликтов к защите прав от нарушения специальными органами государства — судами. В соответствии с делением права на публичное и частное различались iudieia publica — суд по делам, нарушающим интересы государства, и iudieia privata — гражданские суды по делам о частных правах граждан.

Иски: понятие и виды

Требование по поводу защиты своего права в римской юстиции должно было носить определенную и завершенную по своему содержанию форму конкретного иска (actio). Римский юрист Цельс так определил иск — это не что иное, как преследование по суду существующего на своей стороне права. Таким образом, иск сочетал в себе и процессуальное средство, при помощи которого реализовывалась защита права частного лица, и материальное содержание права: одно было невозможно без другого. Восстановить свое право в отношении той или иной вещи, участия в каком-либо правоотношении, согласно римской традиции, значило заявить точную претензию, вполне самостоятельную по содержанию, об ограждении от тех или иных действий со стороны ответчика, либо, наоборот, о совершении в пользу истца конкретного действия. Иногда обобщенное право подразумевало для его реализации несколько самостоятельных исков, каждый из которых был направлен на защиту определенной части правомочий. Так, в римском праве не существовало общего требования о выполнении обязательств по сделке. Но мог быть предъявлен иск о недоброкачественности вещи, о непрепятствовании перехода вещи во владение и т.д.

Формулирование искового требования составляло очень существенную часть римского судопроизводства в области частного права. Истец должен был выразить свое требование, строго выполняя законные предписания по конкретному поводу. Если же содержание требования не было прямо предусмотрено законом, то судебный магистрат в силу своего imperium мог дать право на иск по предъявленному поводу или отказать в нем, как мог отказать в иске, если он противоречил принципам справедливости, но подходил под нормы цивильного права. Кроме того, иск должен был включать некоторые общие реквизиты, на основании которых существовало несколько классификаций исков. Римское право признавало около 30 различных типов исковых требований, различающихся по направленности, объему и способу исполнения предъявленных требований.

По своей правовой направленности иски могли быть личные (actio in personam) и вещные (actio in rem). Вещный иск — это требование по поводу защиты прав в отношении какой-либо вещи. Поскольку в данном случае нельзя заранее определить, кто будет нарушителем, то такой иск был направлен против любого возможного нарушителя, а сама защита носила название абсолютной. Личный иск имел своим адресатом вполне конкретное лицо, «кто обязан. или из контракта, или из деликта, то есть когда мы претендуем, то нам должны дать что-либо в собственность, сделать, обеспечить.»

По своему характеру иски могли быть определенными и неопределенными. Определенный иск был требованием по поводу какой-то вещи или какого-то права к конкретному ответчику (например, к известному лицу, присвоившему вещь). Неопределенный иск — общее требование о восстановлении своих прав на вещь, адресованное всякому, кто своими действиями оказался бы причастным к посягательству.

По своему содержанию иски могли быть простыми и сложными. Простой иск предусматривал единичное требование: выполнить какое-либо действие, вернуть вещь в распоряжение истца и т.д. Важнейшим примером сложного иска была кондикция (condictio) — общее требование, обуславливающее комплексное восстановление прав и понесенного при нарушении права ущерба (например, обязательства по возмещению материального ущерба из-за просрочки).

По обусловленности своего содержания иски подразделялись на иски строгого права (actio stricti iuris) и иски доброй совести (actio bonae fidei). Различие между двумя категориями исков было историческим и формальным. Оно действовало только в классический период римского права. Главное различие состояло в том, что при рассмотрении исков строгого права судья был связан буквой договора, из которой вытекает иск, и который должен быть подан в точном соответствии с предписанием закона. При рассмотрении исков доброй совести судья мог принимать во внимание возражения ответчика, основанные на требованиях справедливости, хотя в формулу иска они не были включены. Например, при actio bonae fidei судья учитывает ссылку ответчика на dolus со стороны истца, т.е. на то. что истец допустил обман, даже если в формулу иска возражения ответчика, основанные на этом факте, не были включены.

Нередко иски доброй совести предъявлялись на основе конкретного предписания вьющей судебной власти в форме actio utilis — исков по аналогии. Так. например, закон Аквилия предусматривал ответственность за неправомерное повреждение или уничтожение чужого имущества лишь при условии телесного воздействия на телесную вещь (согроге согрогi). Но претор при помощи аналогии распространил защиту потерпевшего и на тс случаи, когда вред был причинен виновным образом, но без телесного воздействия на вещь <например, если лицо уморило голодом чужое животное).

В тех случаях, когда претор признавал необходимым распространить предусмотренную законом защиту на новое, не отраженное в законе отношение, он в формуле иска предлагал судье допустить существование некоторых фактов, которых в действительности не было, и с помощью этой фикции подвести новое отношение под один из существующих исков. В этом случае имел место так называемый иск с фикцией (actio ficticia).

По форме удовлетворения иски делились на штрафные и иски о восстановлении нарушенного состояния имущественных прав, так называемые реиперсикуторные (actio rei persicutoriae). В некоторых случаях один и тот же факт мог быть основанием как для штрафного, так и реиперсикуторного иска.

Исковая давность. В римском праве не существовало специальных условий ограничения во времени на предъявление исковых требований. Исковая давность (proescriptio) в обосновании своих требований переплеталась с приобретательской давностью, вытекающей из специфических вещных прав. Особенностью общего судебно-процессуального подхода было то, что пропуск установленного законом времени считался как бы погашавшим собственно материальное право, а не в ограниченном виде — и право требовать о восстановлении своего права.

Исковые требования, основанные на обычном праве, считались погашенными «за незапамятными временами», т.е. когда живущие в данное время люди не могли точно вспомнить время возникновения коллизии. Традиционно «незапамятность времен» наступала в третьем поколении. Исковые требования, основанные на законных предписаниях, считались погашенными по истечении 30 лет с момента возникновения основания для претензии, в исключительных случаях — по истечении 40 лет. Эти правила были установлены в V в. н. э., а до этого все иски считались как бы постоянными и не имевшими ограничений во времени (actiones perpetnae). Течение исковой давности могло быть приостановлено вследствие уважительных причин, например, отсутствием по государственному делу.

Формы судебного процесса по частноправовым спорам

Легисакционный процесс. Исторически первой развитой формой судопроизводства по частным искам стал легисакционный процесс (per leges). Его наименование связано с исками строгого права, т.е. основанных исключительно на предписаниях закона, прежде всего законов XII таблиц — legis actiones. Соблюдение требований легисакционного процесса предполагало, что претензии заявителя — истца строго законны и формальны, что иск не содержит элементов аналогии и что речь будет идти только о предусмотренных законом последствиях, даже если они не представляют для истца преимущественного интереса.

Стадии легисакционного процесса. Характерной особенностью римского гражданского процесса в течение длительного времени было деление его на две стадии. Стороны являлись на первой стадии (in iure) к судебному магистрату и здесь выполняли требуемые по ритуалу обряды и произносили установленные фразы, в которых истец выражал свою претензию, а ответчик — свои возражения. Магистрат активного участия в процессе не принимал, хотя также давал отдельные реплики по установленному ритуалу. Совокупность этих обрядов и фраз и носила название legis actio.

Заключительный акт производства in iure назывался литисконтестация (litis contestatio), засвидетельствование спора. Стороны обращались к заранее приглашенным свидетелям: «testes estote» — «будьте свидетелями происшедшего». С этим моментом связывалось погашение иска. После того, как закончилось производство in iure, истец уже не мог вторично заявить то же самое притязание против того же ответчика, даже если на второй стадии дело не рассматривалось и удовлетворение по иску не было получено. Когда весь ритуал производства in iure был выполнен, дело переходило во вторую стадию: in iudicium. Из числа присяжных претор по согласованию со сторонами назначал судью, иногда судебную коллегию, которые проводили свободное рассмотрение дела по существу и принимали решение.

В зависимости от способов действия заинтересованных лиц, содержания требований, а также возможных последствий исполнения судебного решения сложилось пять конкретных видов легисакционного процесса.

Первой, наиболее общей усредненной формой процессуальных действий по любым узаконенным в своем содержании спорам был процесс-пари (legis actio sacramento). Здесь стороны в строго формальных выражениях и торжественной форме высказывали свои претензии друг к другу и назначали залог, который должен был в частности свидетельствовать о серьезности судебного обращения. Выигравший дело получал свой залог обратно. В процессе-пари могли рассматриваться как личные, так и вещные иски. При рассмотрении вещного иска требовалось присутствие самой вещи либо ее символа (кусок дерна с земельного участка и т. д.). Истец держал в руках особую палку (vindicta), утверждая свое право на вещь, ответчик со своей стороны выставлял аналогичные претензии. При личном иске символическую роль предмета спора играл залог Вопрос и возражения были строго формальны; «Требую ответа, на каком основании ты выставляешь претензии?» — «Наложив виндикту <выставив притязание), я поступил по праву». Затем следовали определение залога, передача вещи на сохранение до решения спора, соглашение о свидетелях и т. п. Этим оканчивалась первая стадия процесса. Затем судья, назначенный магистратом по согласованию со сторонами, проверял доказательства и выносил судебное решение.

Процесс посредством «наложения руки» (legis actio per manus injectionem) применялся по некоторым, определенным законом искам из обязательств. Открытие и проведение процесса было обусловлено предварительным оформлением обязательства посредством сделки самозаклада (nexum), что предполагало личную ответственность за долг. Истец — кредитор должен был лично задержать ответчика, сопроводив действия произнесением предписанных правом слов: «Чтобы ты оплатил мне долг. или я накладываю руку». Далее должнику — ответчику предоставлялась отсрочка в 30 дней. Если в этот срок долг не выплачивался, должник в течение 60 дней мог удерживаться кредитором. Причем, в ходе процесса сам ответчик не мог оспаривать долг Это должно было сделать третье лицо (vindex), принимавшее ответственность на себя, как правило, это был родственник или патрон ответчика.

Процесс посредством жертвы (legis actioper pignoris capionem) первоначально был связан только с обязательствами по купле-продаже животных для жертвоприношений, а затем в общей форме перешел на все претензии по этому виду договора в древнейшем праве. В случае неплатежа за переданную вещь истец, произнеся определенные торжественные слова, самоуправно забирал вещь обратно. Последующие претензии и судоговорение происходило так же, как и в процессе-пари.

Центральное место в процессе посредством требования «назначить особого судью для разбора дела» (legis actio per judeus postulationem) занимал обмен истца и ответчика торжественными процессуальными формулами, имевшими только косвенное отношение к сути их спора. Истец должен был произнести слова: «Я утверждаю, что ты мне по твоему торжественному обещанию должен. и я спрашиваю: дашь или оспариваешь». Ответчик либо признавал иск, либо произносил отрицательное слово. Далее шло назначение судьи. Смысл этого процесса состоял в закреплении тех или иных правомочий, прямо не предусмотренных правом и законами, посредством фиктивного применения законных процессуальных действий. Как правило, в этой форме разрешались споры о разделе наследства, общей собственности и т. п.

Пятой разновидностью был процесс «под условием» (legis actio per condictioneni). Этот вид процесса был связан только с неопределенными исками и, по-видимому, при обязательствах по поводу кражи. Требования истца заявлялось подобно предыдущему виду легисакционного процесса, возражения ответчика предполагало отсрочку, а далее процедуру, сходную с последствиями судоговорения после нексума.

Формулярный процесс. В последние годы республиканского периода Рима легисакционный процесс постепенно заменяется новой формой судебной процедуры. В этот период Рим превращается в огромное государство, ведущее обширную внутреннюю и внешнюю торговлю. Легисакционный процесс, чрезвычайно сложный с обрядовой стороны и затрудняющий признание новых правоотношений, оказался несоответствующим новым социально-экономическим условиям. Требовалась более гибкая форма судопроизводства. Такой упрощенный порядок гражданского процесса появился сначала в практике перегринского претора, так как к перегринам применять цивильные leges actiones было нельзя.

Со временем городской (цивильный) претор стал также применять упрощенный порядок. В третьей четверти II века до н. э. закон Эбутия предоставил участникам спора выбирать форму процесса, а в 17 г. до н. э. легисакционный процесс был отменен. Новое судопроизводство получило название формулярного (per formulas).

Смысл формулярного процесса заключался в том, что юридический предмет спора формулировала не сторона, выдвинувшая исковое требование, а претор. Истец и ответчик излагали дело перед магистратом в свободной форме, принимая во внимание прежде всего свой действительный интерес и реальные обстоятельства, а не их соответствие требованиям древнего права. Претор уяснял юридическою сущность спора и излагал ее судье в специальной записке — формуле (formula). В записке указывались те условия и предположения, при наличии которых судье предписывалось удовлетворить иск, а при отсутствии этих условий — отказать в иске. С вручением этой записки истцу заканчивалась первая стадия судебного процесса (in iure). Затем формула поступала к судье, который вел судопроизводство в свободной форме, как и на стадии in iudicio легисакционного процесса.

Но основное отличие формулярного процесса от легисакционного заключалось в том, что теперь претор не был связан правилом изложения иска в точных словах закона. Пользуясь своим imperium, претор получил возможность признавать новые отношения или, наоборот, оставлять порой без защиты отношения, формально отвечающие закону, но отмирающие вместе с этим законом, отказывая в этом случае в выдаче формулы. В своем эдикте претор заранее объявлял, в каких случаях он будет давать исковую защиту, а в каких нет. Одновременно он объявлял и формулы исков.

Составление формулы было целью первой стадии процесса при формулярном производстве по частным искам и основанием судоговорения во второй стадии.

Формула начиналась наименованием судьи, которому предстояло рассматривать дело. Возможности свободного выбора судьи уже не было. Затем в содержании формулы предполагались некоторые, определенные по характеру части. Важнейшей частью была интенция (intentio), в которой определялись претензия истца, ответчик и, если были, поручители. Здесь же указывался объект спора и характер оспариваемых правомочий. Претензия истца могла быть основана на нормах цивильного права, и тогда она называлась intentia in ius concepta, a сам иск — actio civilis.

Если требование нельзя было обосновать нормами цивильного права, а претор все же считал справедливым защитить это требование, то в интенции описывались те факты, на которых истец основывал претензию и при наличии которых иск следует удовлетворить. Такая интенция называлась in factum concepta, а иск— actio practoria.

Если истец указывал в интенции большую сумму, чем ему следует, то такое преувеличение требований (pluspetitio) приводило не только к отказу в удовлетворении иска в полной сумме, но и к полному освобождению ответчика. Pluspetitio могла выразиться также в преждевременности иска, предъявлении в ненадлежащем месте и т. п.

Другой важной частью формулы была кондемнация (condemnatio), в которой судье предписывались варианты его процессуальных решений в общем виде — удовлетворить иск, если интенция подтвердится, или отказать в иске, если не подтвердится. Если предметом спора были претензии по поводу действий, происшедших в разное время и порождавших разные по своей юридической сути правомочия, то интенции предшествовала демонстрация (demonstralio) — часть формулы, содержащая краткое описание обстоятельств дела.

По некоторым делам судья иногда был вынужден присудить вещь одной из сторон, а другой стороне — компенсировать, установив какое-либо право за счет первой стороны (например, при разделе общей собственности в случае неделимости вещи). Полномочие поступать таким образом давалось судье в специальной части формулы adiudicatio.

Безусловно обязательной частью формулы была только интенция. Иногда обращение к суду было направлено исключительно на признание правомочия на основании факта.

По своему построению и внутреннему содержанию существующие части формулы могли быть разных типов в зависимости от претензий истца и направленности преторского предписания. По содержанию inlentio могла быть вещной и личной, строгого права и доброй совести, определенной и неопределенной. По типам варианты интенций повторяли классификацию исков.

Формула могла также содержать и добавочные специальные элементы. Наиболее важным из них была эксцепция (exceptio), или исключающая оговорка. С помощью эксцепции ответчик, признавая претензии истца в принципе обоснованными, выражал несогласие с иском по мотивам завышенности, несправедливости и т.п. В эксцепции ответчик указывал на дополнительные условия, которыми сопровождалась сделка при заключении, ссылался на заблуждение или обман, которые спровоцировали его заключить сделку, хотя формальных оснований оспорить ее не было, оговаривал наличие отсрочки при выплате по обязательству. Эксцепция могла включаться в интенцию или демонстрацию и не могла быть игнорируема при судоговорении.

Другим добавочным элементом была прескрипция (praescriptio), которая следовала непосредственно за назначением судьи и указывала, что истец взыскивает не все, что ему причитается, а только часть. Это было важно, поскольку в римском праве дважды подавать иск по одному и тому же делу было нельзя.

Наличие строго определенных составных частей формулы как выражения существа дела, различные оговорки, допускавшиеся в формуле по строго подзаконным основаниям, обязательность ряда уточнений свидетельствуют, что формальные начала продолжали играть существенную роль и в формулярном процессе.

Как в легисакционном, так и в формулярном процессе судебное решение обжалованию не подлежало. Оно вступало в законную силу немедленно и признавалось за истину. Рассмотрение дела (на стадии in iudicio) находилось в руках профессиональных судей и должно было произойти не позднее 18 месяцев после составления формулы. Стороны выступали перед судьей на второй стадии процесса в абсолютно равноправном положении, пользовались равной свободой в освещении обстоятельств дела, обладали равным правом отрицать или доказывать. Разрешенный судьей вопрос не мог быть предметом вторичного спора между теми же сторонами. Если вопреки этому иск предъявлялся снова, то против него давалось возражение, что дело уже было разрешено судом (exrpertio rei iudicata).

Исполнение судебного решения стало представлять специальную дополнительную стадию в общем ходе судопроизводства. Для добровольного исполнения судебного постановления сторонам давалось 30 дней. Принудительное исполнение судебных решений происходило в виде специально регламентированной процедуры — экзекуции (executio). Исполнение могло быть направлено как против личности, так и против имущества должника. Магистрат мог арестовать должника до оплаты долга или же обратить взыскание на его имущество. В последнем случае кредиторы вводились во владение имуществом должника, которое продавалось с торгов.

Экстраординарный процесс. Еще в классическую эпоху с нормальным гражданским процессом (ordo iudiciorum privatorum), делившимся на две стадии — ius и iudicium, стали встречаться случаи, когда спорные дела разбирались магистратом без передачи дела судьям. Такой особый, чрезвычайный (extra ordinem) порядок рассмотрения постепенно стал применяться и по делам, которые раньше рассматривались посредством формулярного процесса. К конце III в. н. э. при переходе к абсолютной монархии экстраординарный процесс, не делившийся на две стадии, вытеснил формулярный процесс. В экстраординарном процессе вместо выборных судей судебные функции осуществляли административные органы: в Риме и Константинополе — начальник городской полиции (praefeetus urbi), в провинциях — правитель провинции, а по менее важным делам — муниципальные магистраты. Нередко и императоры принимали дела к своему личному рассмотрению.

В соответствии с новыми процессуальными правилами жалоба истца подавалась в судебный орган согласно установленной подсудности. Там она заносилась в протокол и сообщалась ответчику. Затем назначалось судоговорение. Явка сторон в суд уже не была обязательным условием, широкое развитие получило представительство. Возможно было рассмотрение дела и при неявке одной из сторон. При неявке ответчика дело рассматривалось заочно, при неявке истца — дело прекращалось. Судья рассматривал дело по существу, оценивая его с точки зрения права, и выносил приговор (decretum). Приговор можно было обжаловать путем подачи апелляции (apellatio). Апелляции подавались по иерархическому принципу: решения praefectus urbi обжaлoвaлиcь y императора, решения правителя провинции— у начальника императорской гвардии, а его решения — у императора.

Судебное решение приводилось в исполнение органами государственной власти по просьбе истца. В случае присуждения ответчика к выдаче определенной вещи, она отбиралась принудительно (manu militari), если в течение двух месяцев ответчик не предоставлял ее добровольно.

Принципиально новой чертой экстраординарного судопроизводства является его закрытый характер, вплоть до рассмотрения дел в административно закрытых зданиях. Преимущественное значение получило письменное ведение и закрепление основных судебных процедур, составление судейских протоколов явилось новым своеобразным элементом судопроизводства, важным для соблюдения интересов сторон. И наконец, экстраординарное производство стало предусматривать обязательные судебные пошлины — на покрытие канцелярских расходов, на досудебную подготовку дела и т. д., а в итоге — за участие государственного суда в разборе частного дела.

Особые средства преторской защиты

Наряду с судебным разбирательством исковых претензий в Риме существовали и особые средства преторской защиты частных прав. Пользуясь принадлежащей им властью (imperium), преторы издавали распоряжения о немедленном прекращении каких-либо действий, нарушающих общественный порядок и интересы граждан, так называемые интердикты (interdictum). Первоначально претор давал распоряжения (интердикты) после расследования фактов нарушения, на которые ссылался жалобщик.

Поскольку в этом случае обстоятельства дела проверялись до вынесения интердикта, он носил категорический и безусловный характер. По мере увеличения числа дел, претор стал давать интердикты и без проверки фактов, в виде условных распоряжений. Важнейшей категорией интердиктов были владельческие интердикты.

В особо уважительных случаях претор отменял наступившие юридические последствия, например, расторгал договор, если признавал несправедливым применение в данном случае общих норм права. Эти действия получили название реституции (restitutio in integrum) или восстановления в первоначальном положении. Они могли иметь место в случае заключения невыгодной сделки лицом, не достигшим 25 лет, или под влиянием угроз, обмана.

Арбитраж (Третейский суд) в Древнем Риме

Арбитраж или третейский суд это способ урегулирования споров без участия государства, но признаваемый и поддерживаемый им. В Древнем Риме он упоминается еще в эпоху законов XII таблиц, но наиболее широкое употребление он получил после закрепления в преторском эдикте. В случае нарушения своих прав или возникновения спора стороны могли обратиться не в государственный суд, а к частному судье (arbiter). Такая процедура урегулирования спора называлась ad hoc, т.е. применительно к случаю. Однако мнение арбитра было мнением частного лица и необязательно для сторон. Поэтому при обращении к арбитражу заключали два договора: первый стороны заключали с арбитром, в котором он принимал обязательство в определенный срок разрешить указанный спор; второй стороны заключали между собой о том, что они признают и обязуются исполнить вынесенное арбитром решение. Неисполнение любого из договоров давало основание обратиться с иском к претору.

Доказывание и доказательства в судебном процессе Древнего Рима

Одной из важнейших задач сторон в судебном разбирательстве было доказывание своей правоты. Предметом доказывания служили только спорные факты. Но в римском праве суд сам не собирал доказательств. Это должны были делать сами стороны. При этом общим правилом считалось, что бремя доказывания лежит на том, кто утверждает. В Дигестах Юстиниана приводятся многочисленные мнения римских юристов по этому поводу. «Необходимость доказывания всегда возлагается на того, кто предъявляет иск» (Марциан D. 22.3.21) или «Доказывание возлагается на того, кто утверждает, а не на того, кто отрицает. » (Павел D. 22.3.2).

Римское право допускало широкий круг доказательств. В Дигестах Юстиниана приводится определение Павла; «Под доказательствами понимается все то, с помощью чего может быть объяснено дело» (D. 22.4.1). Анализируя содержание источников можно выделить следующие виды доказательств: признание и объяснения сторон, показания свидетелей, письменные документы, заключение экспертов, клятва, осмотр на месте (обнаружение улик). Но ордалии, широко известные многим архаичным правовым системам, римским правом не использовались.

Наибольшее значение среди доказательств отводилось признанию. Считалось, что если лицо само признавало факты, подтверждающие требования истца или возражения ответчика, то такое признание имело решающее значение для суда и не требовало ни каких других доказательств.

Объяснения сторон — это показания, которые давали истец и ответчик по обстоятельствам дела.

Довольно подробно в римском праве были разработаны вопросы связанные с свидетельскими показаниями. Римское право разрешало отводить свидетелей, определяло категории лиц, которые не могли быть свидетелями или могли отказаться от дачи показаний, выделяло свидетелей под сомнением. Нельзя было свидетельствовать по собственному делу. Римский юрист Модестин писал: «При показаниях свидетелей следует исследовать достоинство, честность, нравственность (свидетелей), и потому свидетели, которые вопреки честности колеблются в своих показаниях, не должны быть выслушиваемы» (D. 22.5.2). Для признания необходимы были совпадающие показания как минимум двух свидетелей (D. 22.5.12). Их общее количество в большинстве случаев определял претор. Свидетели несли строгую ответственность за дачу ложных показаний. По законам XII таблиц уличенный в лжесвидетельстве сбрасывался с Тарпейской скалы.

Письменные документы подразделялись на публичные (public tabulae) и частные (instrumenta privata). Публичные документы имели безусловную силу, согласно постановлению сената, частные получали силу судебного доказательства, если соответствовали определенным условиям.

В частности, это должен быть оригинал документа, снабженный подписями семи свидетелей и скрепленный печатью.

Показания экспертов использовались при установлении каких-либо фактических вопросов, например, стоимости вещи, материала, из которого она изготовлена, определения границ участка.

Осмотр на месте имел целью обнаружение улик, например обыск при подозрении в совершении кражи.

Если доказательства, представленные стороной процесса казались недостаточными, ему могли предложить принести клятву и тем самым дополнить доказательства. Клятва (присяга) давалась по соглашению сторон или по предложению суда. Отказ принести предложенную клятву свидетельствовал о признании своей вины.

При недостаточности представленных доказательств в судебном процессе часто прибегали к презумпциям. Презумпции были законные, т.е. прямо или косвенно закрепленные в законе имеющие юридическое значение. Например, презумпция добросовестности (каждый предполагается добросовестным, пока не будет доказано обратное) или презумпция знания закона (никто не может отговариваться незнанием закона). Фактические презумпции — это предположения не закрепленные в праве и потому не имеющими юридического значения. Однако не редко со временем фактические презумпции приобретали статус законных и даже неопровержимых. Так, например законы XII таблиц установили, что ребенок рожденный на одиннадцатом месяце после прекращения брака незаконнорожденный, и поэтому ссылка на законность его рождения не допускается.

Формы защиты субъективного права

е. являлись наказуемыми). Так, кредитор, захвативший вещи должника для удовлетворения требования, должен был вернуть их и при этом лишался своего права требования (Дигесты, 4.2.13).
Частная защита. Для разрешения спора о праве можно было обратиться к частным лицам (в третейский суд). Существовало два варианта защиты: заключение соглашения между сторонами о передаче спора в третейский суд в лице одного или нескольких частных лиц (т. н. частных судей) с обязательством подчиниться его решению (в противном случае стороны должны были уплатить штраф); спорящие стороны заключали договор с третейским судьей, который принуждался претором к исполнению своей обязанности под угрозой наложения на него денежного штрафа.
Государственная защита. В Риме уже с древних времен существовал и этот способ защиты через судебные органы государства. Существовали суды для частных и публичных дел.
Судопроизводство по делам частного характера осуществлялось единолично судьей или коллегией судей как общественная нагрузка

для почетных и состоятельных граждан Рима (сенаторы и всадники), которые вносились в особый список претором.
Споры между римскими гражданами и перегринами, а также между Перегринами рассматривались судом рекуператоров.
Существовали и специальные судебные органы: суд децемвиров (10 судей) и суд центумвиров (105 судей), в которых рассматривались дела о праве собственности, наследстве, гражданстве. Понятие и виды исков
Иск (action) ес*гь право лица осуществлять принадлежащее ему требование (Дигесты, 44.7.51; 4.6).
Основные виды исков: в легисакционном процессе: деклараторные и экзекуторные; в формулярном процессе: иски строгого права (цивильные) и основанные на принципе добросовестности (преторские и эдиль- ские) — «гибкие иски»; иски цивильного права: иски вещные и личные; кондикция (разновидность личного иска); реиперсекуторные, штрафные и смешанные иски; иски преторского права, а также иск с фикцией, иск с заменой субъектов, иск по факту, иск по аналогии.

§ 1. Формы защиты прав

В догосударственный период Рима в случае нарушения прав отдельных лиц применялись обычаи, по которым самым тяжелым наказанием являлось изгнание из рода. Изгнание сменялось самоуправством, или поединком, посредством которого лицо защищало свои права собственными силами.

В самоуправстве следует различать самозащиту и самоуправство в тесном смысле.

Самозащита — это самоуправное отражение недозволенного вторжения, направленного на изменение существующих фактических отношений*(11).

Самоуправство в тесном смысле — самовольное удовлетворение какого-либо действительного или мнимого права путем насилия над личностью или имуществом другого лица.

Самозащита может выступать в форме необходимой обороны или крайней необходимости. Необходимая оборона допускалась всегда и рассматривалась как дозволенное отражение насилия силой. Как необходимая оборона квалифицировалось насильственное удаление со своего земельного участка вторгшихся в него. По Законам XII Таблиц было дозволено убийство вора, застигнутого на месте в ночное время. В классическом праве такое убийство также рассматривалось как необходимая оборона, но наказывалось при превышении ее границ. Ульпиан писал: «. если же предпочел убить, хотя мог его задержать, это скорее кажется учиненным противоправно». Как видим, и римляне считали, что необходимая оборона не должна превышать ее пределов.

Крайняя необходимость (или крайняя нужда) имеет место в том случае, когда приходится жертвовать каким-нибудь менее ценным благом для сохранения более ценного. Римляне, например, считали, что не следует предоставлять никакого иска, если гонимый бурей корабль наскочил на канаты якорей другого и матросы обрубили канаты, поскольку нельзя было выбраться никаким другим образом. По мнению римлян, действие совершается под влиянием безусловной необходимости в случае, если кто разобрал здания соседей, руководствуясь основательным страхом, как бы огонь не дошел до него. Вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, по римскому праву не возмещается.

Самовольное удовлетворение какого-либо требования, насильственное исполнение обязательств по римскому праву было запрещено. Самоуправство в тесном смысле слова в развитом римском обществе допускалось в очень узких границах, а именно в двух случаях:

а) можно было самоуправно уничтожить сооружения, которые насильственно или тайно воздвигнуты на участке;

б) к самоуправству можно было прибегнуть, если в противном случае лицу грозит непоправимый ущерб; например, кредитор мог догнать должника, скрывавшегося бегством с деньгами, и силой заставить его отдать долг. Римский закон устанавливал наказание за самоуправство. Кредитор, который силой захватил вещи должника с целью получить удовлетворение своего требования, должен был вернуть их и лишался права требования. Никто не был вправе отнимать вещь, считая ее своей, иначе он лишался права собственности на эту вещь, а если к тому же вещь окажется чужой, то после возвращения вещи он еще должен уплатить ее стоимость.

Государственная защита частных прав

Исторически гражданский процесс развился путем вытеснения и дисциплинирования самоуправства как способа защиты прав.

Государственные судебные магистраты наделялись юрисдикцией — правом организовывать для разрешения спора судебное разбирательство присяжных судей.

Судебное разбирательство между римскими гражданами считалось законным (iudicium legitimum), если оно было организовано в Риме или в пределах первого помильного камня от Рима (domi) с участием одного судьи — римского гражданина. Всякое другое разбирательство считалось вытекающим непосредственно из высшей власти (iudicia imperio continenta), и к этой юрисдикции общие процессуальные правила не применялись.

Судьями могли быть взрослые римские граждане, внесенные в особые списки. Функционировал судья либо единолично, либо в коллегии и назначался претором индивидуально для каждого дела.

Гражданский процесс в Риме затрагивал две группы вопросов: организацию и функционирование правосудия.

В Риме существовало три формы (вида) гражданского процесса.

В древнем праве — легисакционный процесс.

В классическом праве — формулярный.

В постклассическом праве функционировал экстраординарный.

В легисакционном и формулярном процессах существовали дополнительные элементы, предусматривавшие участие в них частных лиц, поэтому их называли «частным судопроизводством» (ordo iudiciorum privatorum). В экстраординарном процессе частный компонент отсутствовал, все правосудие осуществлялось государственными органами.

В начале периода республики гражданский процесс разделяется на производство in iure и apud iudicem. Две стадии существовали в легисакционном и формулярном процессах.

Производство in iure совершалось перед римскими магистратами, которые должны были установить правильный способ осуществления процессуальных действий и наличие предусмотренного правом требования.

После этого процесс переходил во вторую cтадию — apud iudicem. Производство apud iudicem совершалось перед избранным судьей или арбитром, проверявшими достоверность фактических данных и выносившими решение, которым завершалась эта часть процесса.

Экстраординарное (или когниционное) производство уже не делилось на две стадии.

Таким образом, римское общество знало такие формы защиты частных прав, как самоуправство и сменившую самоуправство государственную защиту прав. В развитом римском обществе самоуправство стало допускаться в очень узких пределах, в том числе в форме необходимой обороны и крайней необходимости.

В Риме существовало три вида гражданского процесса, которые последовательно сменяли друг друга: легисакционный, формулярный и экстраординарный.

Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии запрещены.