Ст 6 1 гк рф

Статья 6 ГК РФ. Применение гражданского законодательства по аналогии

1. В случаях, когда предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 2 настоящего Кодекса отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).

2. При невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости.

Комментарии к ст. 6 ГК РФ

1. Законодательное урегулирование не может быть беспробельным, и в интересах защиты прав и осуществления правосудия ст. 6 допускает применение институтов аналогии закона (п. 1 статьи) и аналогии права (п. 2 статьи). По смыслу и редакции статьи такая аналогия может быть использована всеми правоприменительными органами, в том числе при защите гражданских прав в административном порядке (см. п. 2 ст. 11 ГК и коммент. к ней).

2. Используемый в статье термин «гражданское законодательство» должен пониматься в широком смысле и охватывать нормативные акты государственных органов всех уровней. Узкое его понимание в смысле п. 2 ст. 2 ГК вело бы к пробелам правового регулирования и невозможности справедливого разрешения возникающих споров.

3. Аналогия закона допускается при наличии трех условий: а) отношение не урегулировано законодательством, соглашением сторон и по этому вопросу нет обычая делового оборота, б) имеется законодательство (но не обычай), регулирующее сходные отношения, и в) такое сходное законодательство не противоречит существу отношений, к которым оно применяется по аналогии.

Аналогия закона использовалась ранее российскими судами, например в отношении новых договоров, прямо не урегулированных законодательством (к подаче газа по трубопроводам применялись правила о договоре поставки). Ныне аналогия закона возможна в отношении тех договоров, которые по-прежнему остаются вне законодательной регламентации, например договор на охрану имущества, не являющийся договором хранения. См. также коммент. к ст. 61 ГК.

4. При отсутствии названных в п. 2 условий и невозможности использования аналогии закона правоприменительный орган для установления прав и обязанностей сторон может обратиться к аналогии права. В этом случае права и обязанности определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства и требований добросовестности, разумности и справедливости.

Общие начала гражданского законодательства выражены прежде всего в ст. ст. 1 и 2 ГК, а также в ряде других норм ГК — ст. ст. 9, 10 (см. коммент. к ним). О требованиях добросовестности говорится в ряде статей ГК, относящихся к конкретным институтам гражданского права (ст. ст. 10, 302, 602, 662, 1101). Эти положения ГК должны учитываться юрисдикционными органами при применении аналогии права.

5. Обращение правоприменительных органов к институту аналогии должно быть ими соответствующим образом обосновано. Ввиду разработанности и обширности гражданского законодательства случаи применения его норм по аналогии имеют место крайне редко и в опубликованных после введения в действие ГК судебных решениях их немного.

Статья 6. Применение гражданского законодательства по аналогии

1. В случаях, когда предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 2 настоящего Кодекса отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).

2. При невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости.

Комментарий к статье 6 Гражданского Кодекса РФ

1. Комментируемая статья посвящена аналогии закона (п. 1) и аналогии права (п. 2) (далее — АЗ и АП). Прежде на возможность использования аналогии указывало только гражданское процессуальное законодательство; с принятием ГК нормы об аналогии из процессуальных стали материальными. Вопрос об аналогии возникает при пробелах, т.е. для разрешения ситуаций, когда отношение требует гражданско-правового регулирования в условиях отсутствия: а) нормы законодательства; б) соглашения сторон (включая заведенный порядок и обыкновение, способствующие выяснению его условий, — см. комментарий к ст. 5); в) обычая делового оборота (т.е. когда отношение не урегулировано ни нормативно, ни индивидуально) (п. 1 ст. 6). Отсюда аналогия — запасной и худший регулятор гражданских отношений, применяемый по остаточному принципу (в последнюю очередь) ввиду полного или частичного отсутствия лучшего, соответствующим (полным или частичным) может быть и пробел, активирующий аналогию. Аналогия актуальна в условиях общей или частичной неразработанности и скудности законодательства, слабости (дефицита) договорного регулирования, неразвитости коммерческой практики, а так как всего этого нельзя сказать о современном гражданском законодательстве и обороте, то и потребность в аналогии возникает нечасто.

Так, заключение смешанного договора, содержащего элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (п. 3 ст. 421 ГК), может породить пробел и активировать аналогию, если законодатель оставит без должного внимания какой-либо его элемент либо стороны, используя диспозитивный резерв второго предложения п. 3 ст. 421 ГК, откажутся от предусмотренного в нем правила и одновременно ничего не предложат взамен (абз. 2 п. 4 ст. 421 ГК).

Из двух видов аналогии приоритет имеет АЗ, при которой образовавшийся в процессе правового регулирования пробел устраняет норма гражданского законодательства, регулирующая сходное отношение. Аналогия закона отличается от прецедента следующим: а) при АЗ используется норма законодательства, регулирующая сходное (близкое, подобное) отношение, прецедент — решение правоприменителя (судебного или административного органа), которое в дальнейшем используется при решении аналогичных дел; б) в Российской Федерации АЗ — признанный законом регулятор гражданских отношений, при этом процесс правового регулирования здесь обеспечивает именно норма законодательства, а потому и регулирование является нормативным; напротив, прецедент не признан в качестве регулятора гражданских отношений, не является формой права, не обладает нормативностью и имеет сугубо индивидуальное значение. Аналогия закона отличается и от распространенных случаев применения в силу прямого указания закона правил об одних отношениях к другим отношениям (п. 3 ст. 23, п. 5 ст. 82, п. 3 ст. 95, ст. 1011 и др. ГК). Такая субсидиарность используется в силу прямого указания закона для исключения дублирования общих норм в разных рубриках нормативного акта и в то же время избавляет от возможных пробелов (АЗ, напротив, используется в условиях отсутствия нормативного или договорного регулирования и как средство для устранения существующего по этой причине пробела).

Использование АЗ связано с тремя требованиями: а) АЗ возможна в условиях действительного (а не мнимого) пробела и только для регулирования и (или) охраны отношений, предусмотренных в п. п. 1 и 2 ст. 2 ГК, но она невозможна при регулировании «вертикальных» отношений (п. 3 ст. 2 ГК); б) АЗ допускает применение норм только гражданского законодательства (последнее надо понимать широко в смысле всех актов, указанных в ст. 3 ГК), поэтому следует исключить нормы иного (негражданского) законодательства и другого источника права. Кстати, так как п. 1 ст. 6 говорит о применении по аналогии норм гражданского законодательства, а ст. 5 СК РФ — норм семейного и (или) гражданского права (что не одно и то же), п. 1 ст. 6 формально исключает аналогию норм других форм права (например, правовых обычаев), напротив, СК оставляет для аналогии больший простор; в) наконец, АЗ требует сходства между двумя отношениями — нуждающимся в правовом регулировании и непосредственно регулируемым применяемой по АЗ нормой, кроме того, АЗ не должна противоречить существу первого отношения. Поскольку вопрос о необходимой степени сходства и допустимых пределах расхождения между двумя указанными отношениями, а также о существе (первого отношения) не имеет даже примерного решения и остается открытым, его решение лежит в плоскости теории гражданского права, общей теории права, логики и философии и каждый раз требует индивидуального анализа. Так, нельзя исключать применение по АЗ отдельных правил об обществе с ограниченной ответственностью в отношении коммандиты, отдельных правил гл. 16 ГК — для регулирования отношений общего вторичного вещного права (например, при наследовании двумя лицами земельного участка, принадлежащего наследодателю на праве пожизненного наследуемого владения, — ст. ст. 1181, 1182 ГК), наконец, правила п. 1 ст. 483 ГК — при отчуждении товара с юридическими недостатками (ст. 460 ГК).

В то же время безусловным критерием сходства между нуждающимся в правовом регулировании отношением и отношением, непосредственно регулируемым применяемой по АЗ нормой, нельзя считать их принадлежность к одному и тому же роду (типу, категории) отношений. Так, договоры розничной купли-продажи и поставки, будучи видами договора купли-продажи, сходны между собой, одновременно присущие им специфические признаки (сфера использования, преследуемые сторонами цели, субъектный состав), благодаря которым они и получили видовое обособление, обеспечивают их различие. При таком родовом единстве и видовой дифференциации нормы той же ст. 507 ГК, рассчитанные на отношения хозяйствующих субъектов, в принципе не могут использоваться по АЗ к отношениям розничной купли-продажи, учитывая фигуру розничного покупателя и само публичное существо данного договора, исключающее необходимость урегулирования преддоговорных разногласий (п. п. 1, 2 ст. 492 ГК). В то же время нормы ст. 507 ГК могут использоваться по АЗ за рамками договора купли-продажи для регулирования отношений из других предпринимательских и непубличных договоров. В свою очередь, универсальная методика исчисления убытков в ст. 524 ГК может использоваться по АЗ при регулировании прочих отношений купли-продажи, а также отношений из других договоров.

Как и обратная сила закона (см. комментарий к ст. 4), АЗ недопустима в отношении правонарушений и при привлечении к гражданской ответственности. Так, нормы специального деликта не подлежат распространительному толкованию и не могут применяться по АЗ к иным случаям причинения вреда, учитывая существо этих отношений, а также наличие и резервы генерального деликта (см. комментарий к ст. 1064). Статья 1117 ГК не может применяться по АЗ к отношениям по посмертному переходу имущества по иному, чем наследование, основанию, так как речь идет о разных по существу отношениях, иначе законодателю не пришлось бы противопоставлять отношения наследственноподобные и наследственные (ср. п. п. 1 и 3 ст. 1183, п. п. 1 и 2 ст. 1185 ГК). Учитывая существо наследования по праву представления, нельзя применять для регулирования соответствующих отношений по АЗ нормы о наследственной трансмиссии (и наоборот) (ст. ст. 1146, 1156 ГК).

Вопросы сходства и существа отношений при использовании АЗ могут быть предметом доказывания и оспаривания заинтересованными лицами, а окончательное их решение является прерогативой правоприменителя. Поэтому обычно поиск нормы для ее применения по АЗ непрост и требует тщательного анализа и обоснования, гораздо реже АЗ предрешена официально. Так, если суд решил ликвидировать юридическое лицо и возложил обязанности по ликвидации на его учредителей (участников) либо на уполномоченные его учредительными документами органы (абз. 2 п. 3 ст. 61 ГК), однако в установленный срок ликвидация не была произведена, суд назначает ликвидатора и уже ему поручает осуществить ликвидацию, при этом при решении вопросов, связанных с назначением ликвидатора, определением порядка ликвидации и т.п., в порядке АЗ применяются соответствующие положения законодательства о банкротстве (п. 24 Постановления ВС и ВАС N 6/8). Поскольку АЗ охватывает все и всякие отношения, предусмотренные п. п. 1 и 2 ст. 2 ГК, а защита гражданских прав, обычно судебная, в ряде случаев может быть и административной (ст. 11 ГК), прибегнуть к АЗ могут не только суды, но и иные правоприменители.

2. Аналогия права обеспечивает определение прав и обязанностей сторон исходя из двух совокупных критериев: а) общих начал и смысла гражданского законодательства (ст. ст. 1, 2 ГК, а также другие принципы и обобщающие идеи, содержащиеся в ГК); б) надправовых (философских и нравственных) требований добросовестности, разумности, справедливости, за которыми в наиболее общем смысле скрываются честность и адекватность (фактическая и правовая грамотность) поведения участников гражданского оборота, идеи добра, пользы, общего блага (в ст. 5 СК вместо добросовестности — гуманность). Аналогия права — последнее правовое средство урегулировать ситуацию, нуждающуюся в правовом регулировании, когда законодатель разрешает самому правоприменителю выполнить неспецифическую для него функцию — создать индивидуальное правило для определения прав и обязанностей, а затем его применить. Отсутствие в условиях АП конкретной правовой нормы не позволяет говорить и о нормативности соответствующего регулирования в целом, если, конечно, не связывать нормативность АП с нормативностью того начала (требования), на котором она покоится.

Поскольку вопрос об АП возникает только при невозможности использования АЗ, оба вида аналогии связаны между собой последовательно, а значит, не должны конкурировать. В то же время отсутствие у АЗ четких границ, обширность гражданского законодательства и подчас трудоемкий поиск подходящей для использования по АЗ нормы, различный интеллектуальный уровень правоприменителей — как общий (философский, логический), так и специальный (профессиональный, гражданско-правовой) — и другие причины не исключают практической вероятности необоснованного и преждевременного отказа от АЗ в пользу АП, в результате чего обращение к АП произойдет до того, как будут исчерпаны все резервы АЗ. Такое «пренебрежение» более приоритетным регулятором — повод для обжалования заинтересованными лицами принятого решения с благоприятной перспективой его отмены (изменения).

Статья 6 ГК РФ. Применение гражданского законодательства по аналогии

Новая редакция Ст. 6 ГК РФ

1. В случаях, когда предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 2 настоящего Кодекса отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).

2. При невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости.

Комментарий к Ст. 6 ГК РФ

Аналогия гражданского закона, определенная комментируемой статьей, достаточно активно используется правоприменителями и судом. Аналогия гражданского права в определенной мере есть применение собственно ст. 1 ГК, содержащей основные начала гражданского законодательства.

Лицо, в интересах которого установлены ограничения, вправе впоследствии одобрить сделку, совершенную с пороками, упомянутыми в ст. 174 ГК РФ. Поскольку данная норма не содержит положений об одобрении сделок, в силу ст. 6 ГК РФ к таким отношениям следует применять п. 2 ст. 183 ГК РФ, регулирующий сходные отношения (аналогия закона) (Постановление Пленума ВАС от 14.05.1998 N 9). Согласно пункту 1 статьи 417 ГК РФ, если в результате издания акта государственного органа исполнение обязательства становится невозможным полностью или частично, обязательство прекращается полностью или в соответствующей части. Стороны, понесшие в результате этого убытки, вправе требовать их возмещения, исходя из статей 13 и 16 Кодекса, которые устанавливают одинаковый порядок возмещения причиненных гражданину или юридическому лицу убытков в результате незаконных действий (бездействия) как государственных актов, так и органов местного самоуправления. Отсюда следует, что указанные убытки могут возникнуть и при издании акта органа местного самоуправления, в том числе делающего невозможным исполнение обязательства. Вопрос о последствиях издания органом местного самоуправления акта, сделавшего исполнение обязательства невозможным, законом прямо не урегулирован, подлежит применению пункт 1 статьи 6 ГК РФ (аналогия закона). Сходные отношения регулирует статья 417 Кодекса, которая должна применяться к рассматриваемым отношениям (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 21.12. 2005 N 104).

Другой комментарий к Ст. 6 Гражданского кодекса Российской Федерации

1. Необходимое условие для применения аналогии закона как способа устранения пробела в законодательстве — отсутствие в законодательстве, обычае делового оборота или договоре прямого регулирования соответствующего отношения. Если этого условия нет, аналогия закона неприменима. Кроме того, применение закона по аналогии не должно противоречить существу этого отношения.

2. Использование аналогии права допускается лишь при невозможности использования аналогии закона. Об основных началах гражданского законодательства см. комментарий к ст. 1 ГК.

Статья 6. Применение гражданского законодательства по аналогии

1. В случаях, когда предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 2 настоящего Кодекса отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).

2. При невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости.

Комментарий к Ст. 6 ГК РФ

1. Аналогия закона — специфический способ правоприменения, обусловленный отсутствием источника гражданского законодательства, непосредственно регулирующего определенные гражданско-правовые отношения, и заключающийся в применении для разрешения гражданско-правового спора источника, регулирующего сходные отношения.

Рассматривая гражданско-правовой спор, суд после квалификации данного конкретного казуса, т.е. выявления природы отношений его участников, его относимости к сфере действия гражданского закона, призван подобрать, при необходимости истолковать и, наконец, применить ту или иную норму права. Несмотря на огромный объем действующего сегодня гражданского законодательства — Гражданского кодекса, специальных федеральных законов, подзаконных федеральных нормативных актов, — регулируемые им общественные отношения еще более объемны и многообразны. Это становится особенно очевидно с учетом положений ст. ст. 8 и 421 ГК РФ, в соответствии с которыми основания возникновения гражданских правоотношений, в том числе договорных, чрезвычайно вариативны.

Предусмотреть все без исключения возможные варианты и детали развития гражданско-правовых отношений в конкретных нормах права — задача практически невыполнимая. Поэтому законодатель формулирует статьи ГК РФ с большей или меньшей долей абстракции, позволяющей применять их к группам правоотношений, развивающихся в рамках определенной правовой модели. Такой подход характерен для континентальной правовой системы в отличие от англо-американской школы общего права, где роль норм закона выполняют тысячи судебных прецедентов, ориентированных на частные казусы.

При этом предполагается, что в некоторых ситуациях применение нормы ГК РФ к конкретному гражданско-правовому казусу может потребовать ее толкования судом, в том числе расширительного толкования, когда действие правовой нормы распространяется на ситуации, не предусмотренные напрямую в ее тексте, но тяготеющие к той модели гражданских правоотношений, которая регулируется нормой или группой норм.

В том случае, когда даже расширительное толкование не позволяет распространить действие нормы на разбираемый случай и при этом (если речь идет о предпринимательских отношениях) отсутствует обычай делового оборота, применимый к подобным ситуациям (см. комментарий к ст. 5 ГК), суд наделен правом применить к казусу закон, регулирующий сходные отношения. В каком-то смысле можно сказать, что такое применение закона может рассматриваться как некий «радикальный» вариант его расширительного толкования.

Применение судом в конкретном случае закона по аналогии не способно приобрести прецедентного значения, однако может учитываться другими судами в процессе разрешения аналогичных или схожих казусов. Обобщенная практика применения закона по аналогии в случае ее актуальности может свидетельствовать о существовании серьезного пробела в законодательстве и быть использована законодателем для корректировки или дополнения закона.

Таким образом, применение аналогии закона возможно в случае (а) относимости регулируемого правоотношения к предмету и методу гражданского права, (б) отсутствия возможности урегулирования его действующими нормами закона даже при их расширительном толковании и (в) наличия закона, регулирующего сходные гражданские правоотношения.

2. В тех случаях, когда при наличии двух первых из названных условий применимости аналогии закона отсутствует закон, регулирующий даже сходные правоотношения, законодатель допускает применение аналогии права. Аналогия права — специфический способ правоприменения, обусловленный отсутствием источника гражданского законодательства, как непосредственно регулирующего определенные гражданско-правовые отношения, так и регулирующего сходные отношения, и заключающийся в разрешении гражданско-правового спора на основании общих начал (принципов) гражданского законодательства.

Наряду с перечисленными в ст. 1 ГК РФ общими началами в комментируемой статье законодатель впервые упоминает о добросовестности, разумности и справедливости участников гражданских правоотношений как о конституирующих гражданский оборот институтах. Добросовестность и разумность выступают в качестве универсальных правил осуществления субъективных гражданских прав, они ожидаются в любых действиях участников гражданского оборота и презюмируются. Что касается справедливости, то она является неизменной доминантой гражданского права как такового с учетом его глобальной цели — сбалансировать наиболее приемлемым образом разнонаправленные и подчас противоречивые интересы различных индивидов, а также интересы частных лиц и государственно-общественные интересы.

Из текста п. 2 ст. 6 ГК РФ следует, что законодатель приравнивает требования добросовестности, разумности и справедливости к общим началам и смыслу гражданского законодательства, что, по сути, означает ожидание правопорядком проявления этих качеств каждым субъектом любого гражданского правоотношения. Разработчики Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации, подготовленной во исполнение Указа Президента РФ от 18 июля 2008 г. N 1108 «О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации» и одобренной решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 7 октября 2009 г., отметили отсутствие в ГК РФ общего принципа добросовестности в качестве недостатка, нуждающегося в устранении. Отдельные упоминания добросовестности как требования к поведению участников гражданского оборота они полагают недостаточными для эффективного правового регулирования.

В Концепции отмечается, что принцип добросовестности должен распространяться на действия (поведение) участников оборота при (а) установлении прав и обязанностей (ведение переговоров о заключении договоров и т.д.); (б) приобретении прав и обязанностей; (в) осуществлении прав и исполнении обязанностей; (г) защите прав. Оценка содержания прав и обязанностей сторон также должна подчиняться принципу добросовестности.

Разработчики Концепции также предлагают сформулировать в ГК РФ полноценные правила о приобретении права собственности добросовестным приобретателем.

3. Близость категорий добросовестности, разумности и справедливости (особенно последней) к морально-нравственным нормам не означает их идентичности последним. Хотя они и имеют, подобно моральным нормам, этическую составляющую, но при этом снабжены в отличие от последних вполне конкретным прагматичным содержанием, чрезвычайно важным для устойчивости гражданского оборота.

Есть определенные оттенки отличия в ожиданиях общества и правопорядка от каждой из названных характеристик.

Добросовестность можно охарактеризовать как стремление участника гражданского оборота максимально исключать возможность нарушения его поведением субъективных прав и законных интересов других лиц, осуществлять свои права в строгом соответствии с их объемом и назначением. Добросовестность предписывается участникам оборота и предполагается, пока не доказано обратное.

Разумность — стремление участника гражданского оборота при осуществлении принадлежащих ему прав и исполнении лежащих на нем обязанностей соизмерять свое поведение со здравым смыслом, общими представлениями об осторожности и предусмотрительности и с экономической целесообразностью, правами и охраняемыми законом интересами других субъектов.

Справедливость — стремление участника гражданского оборота при осуществлении принадлежащих ему прав и исполнении лежащих на нем обязанностей учитывать интересы других лиц и общественные интересы, нормы морали и нравственности (что выражается, в частности, в отказе от злоупотребления правом), соблюдать равенство в положении участников оборота.

4. В отдельных случаях (например, в случае приобретения имущества у неуправомоченного отчуждателя, изготовления вещи из чужого материала, исполнения обязательства в срок, не определенный договором) законодатель ставит в зависимость от разумности и добросовестности действий субъекта защиту его гражданских прав (см. комментарий к ст. ст. 220, 302, 314 ГК). В таких случаях разумность и добросовестность в действиях лица презюмируются (п. 3 ст. 10 ГК).

То, что для подавляющего большинства ситуаций закон не указывает в качестве обязательного условия наступления юридически значимых последствий добросовестность участников отношений, не означает, что таковая в них не требуется или отсутствует. Например, надлежащее исполнение условий договора аренды или страхования, так же как и воздержание от нарушений чужого владения, являются примерами добросовестного поведения и признаками стремления индивидов к подчинению регулятивным нормам права и нежелания испытывать действие охранительных норм. Выделение законодателем небольшой группы ситуаций, в которых добросовестность поведения одного из субъектов выступает в качестве правообразующего фактора (в частности, добросовестность приобретателя, к которому предъявлен виндикационный иск, давностного владельца, спецификатора), обусловлено неоднозначностью обстоятельств, в которых действует такой субъект, а также перспективой нарушения этими действиями чужих прав. Образно говоря, между полями правомерности и противоправности поведения расположена узкая «нейтральная полоса», в пределах которой действия субъекта могут повлечь нарушение чьего-либо права, но в зависимости от их характера — недобросовестного или добросовестного — либо будут противоправными, либо нет. Разумеется, само по себе добросовестное поведение может нарушать чье-либо право лишь опосредованно, продолжая противоправные действия другого лица, как, например, происходит при добросовестном возмездном приобретении присвоенной вещи. В последнем случае юридические последствия определяются законом с учетом комплексного сравнения интересов и предшествовавшего поведения участников ситуации. Так, добросовестность возмездного приобретателя «перевешивает» интересы собственника, доверившего свою вещь недостойному контрагенту; добросовестность спецификатора — интересы собственника материалов, хранившего их ненадлежащим образом; добросовестность давностного владельца — интересы собственника или титульного владельца, допустившего приобретение вещью режима бесхозяйной.

Добросовестность поведения субъекта гражданского права, таким образом, можно дополнительно определить как стремление субъекта подчинять социальные связи, участником которых он является, действию регулятивных норм гражданского права и максимально исключать возможность нарушения его поведением субъективных прав и законных интересов других участников оборота, в том числе в обстоятельствах, в силу своей неоднозначности содержащих в себе потенциальную опасность такого нарушения. Добросовестность приобретения и осуществления давностного владения бесхозяйным имуществом заключается в убежденности владельца в отсутствии у кого-либо прав на объект владения, положение которого в хозяйственном пространстве не дает оснований предполагать его принадлежность к чьей-либо хозяйственной сфере. Действия, изначально и последовательно беззаконные, исключающие подчинение совершающего их какому-либо положительному императиву, не могут вызвать со стороны правопорядка ничего иного, кроме санкции, налагаемой на правонарушителя в рамках возникшего уголовного, административного либо гражданского деликтного правоотношения. Абстрактная возможность подчинения такой социальной связи действию правовых норм останется нереализованной. Таким образом, склонность индивида к распространению на социальные связи, в которые он вступает, нормы позитивного права при достаточной ее значимости влечет его подчиненность правопорядку, а отсутствие ее, свободный выбор в пользу беззакония исключают одобрение его деятельности публичной властью и создают возможность для применения к нему карательной меры силой государства.

5. Предложение разработчиков Концепции развития гражданского законодательства РФ о сообщении добросовестности статуса универсального отраслевого принципа заслуживает поддержки. Это соответствовало бы мировому опыту гражданско-правового регулирования, а главное — констатировало бы de jure доминирование данного института, и так имеющее место в гражданском законодательстве России. Кроме того, такое решение способствовало бы скорейшей детальной разработке института добросовестности в судебной практике, что в силу ряда причин немаловажно.

Недостаточно ясное и конкретное (в необходимых случаях — вплоть до казуистичности) формулирование понятия добросовестности поведения участников гражданского оборота наносит существенный вред регулированию гражданских правоотношений. Это выражается, в частности, в противоречивости, нестабильности и недостаточности судебной практики по сложным казусам, в слабости и вялости регулятивной политики по стимулированию именно добросовестности в качестве определяющей и распространенной модели социального поведения.

Именно недостаточность проработки понятия добросовестности при владении по давности, очевидно, привела к тому, что разработчиками Концепции развития гражданского законодательства РФ предлагается исключить это понятие из числа обязательных условий приобретения права собственности в порядке, предусмотренном ст. 234 ГК РФ. Отсутствие четкого и ясного понимания того, в каких случаях добрая совесть давностного владельца в течение срока владения сохраняется, а в каких исчезает, создало возможность отказа российского законодателя от одного из наиболее фундаментальных положений цивилистики.

6. Наличие в современном гражданском законодательстве России непосредственного упоминания о добросовестности, разумности и справедливости как о концептуальных доминантах гражданско-правового регулирования, стоящих в одном ряду с его основополагающими принципами — равенством участников гражданских правоотношений, неприкосновенностью собственности, свободой договора и др., — следует оценивать в высшей степени позитивно, в качестве важной гарантии стабильности и социальной ориентированности закона.

Статья 6 ГК РФ. Применение гражданского законодательства по аналогии (действующая редакция)

1. В случаях, когда предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 2 настоящего Кодекса отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).

2. При невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости.

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

Комментарий к ст. 6 ГК РФ

1. Правовое регулирование должно быть сплошным и беспробельным, т.е. любые возникающие общественные отношения должны находиться в рамках правового поля и иметь нормативную регламентацию. Аналогия может распространяться на законодательные акты либо отрасль права, т.е. реализуется аналогия закона или аналогия права.

Применение закона допускается лишь в качестве исключения в случаях, когда невозможно использование иных средств регламентации. Аналогия закона может быть реализована при условии, если это не противоречит существу регулируемых отношений, т.е. речь в данном случае идет об однородности отношений, в отношении которых нормы применяются по аналогии.

2. Аналогия права указывает на возможность регламентации не отдельной нормой закона, а отраслью права, предмет которой наиболее приближен к рассматриваемым правоотношениям. В настоящее время аналогия права практически не применяется, поскольку носит исключительный характер и допускается лишь при отсутствии иных средств регламентации отношений.

3. Судебная практика:

— Постановление Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 N 10/22.

Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии запрещены.