Основные источники уголовного права

Источники уголовного права

Понятие уголовного закона как источника уголовно-правовых норм

В уголовном праве принято выделять «материальные» и «формальные» источники норм уголовного права. Материальные источники — это материал, который кладется в основу уголовно-правовых предписаний: социальная практика в широком смысле слова, а также положения Конституции РФ и международно-правовые обязательства РФ. Формальным источником, отражающим способ выражения и закрепления (форму) уголовно-правовых норм, выступает уголовный закон.

Закон является основополагающим нормативным правовым актом в любой отрасли права, однако в уголовном праве он занимает особое место. Именно в уголовном законе в самом общем виде установлено, что является основанием уголовной ответственности, какие конкретно общественно опасные деяния признаются преступлениями и какие наказания или иные меры государственного принудительного воздействия могут быть применены клипам, виновным в их совершении.

Уголовному закону присущи все те признаки, которые свойственны любому закону как особому источнику нормативных правовых предписаний, а также некоторые особенности, вытекающие из специфики предмета уголовно-правового регулирования.

Основная специфическая черта уголовного закона обусловлена характером содержащихся в нем правовых норм: они (и только они) устанавливают основание и принципы уголовной ответственности, определяют, какие опасные для личности, общества и государства деяния являются преступлениями, какие наказания применяются за их совершение, каковы порядок назначения наказания, основания и условия освобождения от уголовной ответственности и наказания.

Другой особенностью российского уголовного закона является то, что согласно ст. 71 Конституции РФ его принятие относится к сфере исключительной компетенции федерального законодателя. Субъекты Федерации не вправе своими нормативными правовыми актами осуществлять уголовно-правовое регулирование. Следовательно, уголовный закон непременно имеет статус федерального закона.

Третья особенность уголовного закона сопряжена с процедурой его принятия: согласно ст. 8 Федерального закона от 13 июня 1996 г. № 64-ФЗ «О введении в действие Уголовного кодекса Российской

Федерации», проекты федеральных законов о внесении изменений и дополнений в УК могут быть внесены в Государственную Думу Федерального Собрания РФ только при наличии официальных отзывов Правительства РФ и Верховного Суда РФ. Никакому другому федеральному закону не присуще такое условие, связанное с процедурой рассмотрения его проекта в Государственной Думе. Безусловно, это связано со спецификой уголовно-правового регулирования, поскольку возложение уголовной ответственности существенно изменяет правовой статус лица, совершившего преступление. Можно отмстить, что указанная особенность подчеркивает, что социальная обусловленность (потребность) принятия нового уголовного закона должна иметь особую степень прочности.

Четвертая особенность уголовного закона вытекает из ч. 1 ст. 1 УК, согласно которой уголовное законодательство РФ состоит из Уголовного кодекса, а новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в него. Это означает, что единственным нормативным правовым актом, регулирующим вопросы уголовной ответственности, является особый уголовный закон — УК. Именно содержащиеся в нем положения цельно и всеобъемлюще формулируют основание уголовной ответственности, виды наказания и иных мер уголовно-правового характера, порядок их назначения, основания освобождения от уголовной ответственности и наказания, а также признаки конкретных преступных деяний. Никакие иные нормативные правовые акты (указы Президента РФ, постановления Правительства РФ, ведомственные нормативные правовые акты) непосредственно не могут регулировать вопросы уголовной ответственности. В этой связи уголовный закон признается единственным источником уголовно- правовых норм.

Разумеется, иные (подзаконные) нормативные правовые акты содержат положения, которые тесно связаны с нормами уголовного закона, так как необходимы для уяснения содержания многих из них. Однако в отличие, например, от гражданского законодательства, которое состоит из Гражданского кодекса РФ и принятых в соответствии с ним иных федеральных законов, а также включает гражданско-правовые нормы, содержащиеся в указах Президента РФ и постановлениях Правительства РФ, уголовный закон (УК) — единственный источник уголовно-правовых норм.

Из изложенного вытекает пятая особенность уголовного закона — существовать и применяться он может только в особой кодифицированной форме. Уголовный кодекс — это особого рода закон, традиционно присущий системе российского законодательства. Статья 3 УК устанавливает, что «преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом». Тем самым в российской правовой системе подлежат применению только те уголовно-правовые нормы, которые включены в структуру кодифицированного уголовного закона — УК.

Всякий иной нормативный материал, необходимый с позиции применения положений УК и содержащийся в иных федеральных законах, нормативных правовых актах (указах) Президента РФ, постановлениях Правительства РФ и ряде других источников (об этом будет сказано ниже), важен лишь постольку, поскольку речь идет о применении норм УК; сами по себе, в отрыве от нормативных предписаний УК, эти акты регулировать уголовно-правовые отношения не могут.

Из содержания ст. 1 УК вытекает, что все вновь принимаемые уголовные законы не могут иметь самостоятельного применения, вследствие чего целью их принятия является корректировка положений УК или дополнение его новыми нормами. Поэтому новые уголовные законы не могут выступать в качестве самостоятельных, применяющихся наряду с УК законодательных актов. Отсюда типичное название таких уголовных законов — «О внесении изменений и дополнений в статью (статьи) . Уголовного кодекса Российской Федерации».

Таким образом, уголовный закон — это принятый высшим представительным органом Российской Федерации (Государственной Думой) нормативный правовой акт, который устанавливает основание уголовной ответственности, исчерпывающе определяет круг преступлений, виды наказаний за них, а также регламентирует остальные институты уголовного права, обеспечивающие уголовно- правовое регулирование.

Учитывая, что все уголовные законы должны включаться в УК, т.е. осуществлена их полная кодификация, можно заключить, что совокупность нормативных предписаний, сосредоточенных в УК, и составляет российское уголовное законодательство. Следовательно, исходя из буквального содержания ст. 1 УК, оно состоит исключительно из одного кодифицированного законодательного акта и не допускает возможности одновременного (параллельного) с нормами Кодекса действия других уголовных законов. Следовательно, понятия «Уголовный кодекс РФ» и «уголовное законодательство РФ» должны рассматриваться как полностью совпадающие, т.е. тождественные. Элементами российского уголовного законодательства как самостоятельной правовой отрасли какие-либо иные помимо УК уголовные законы быть не могут.

Именно в этой связи принято вести речь об уголовном законе (УК) как о единственном (в формальном смысле) источнике уголовно- правовых норм. Тогда как источником уголовного права в материальном смысле выступают Конституция РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры РФ, решения Конституционного Суда РФ, судебная практика.

Однако при внимательном рассмотрении данного вопроса приходится признать, что помимо УК уголовно-правовые нормы фактически содержатся в Конституции РФ (ст. 19, 20, 54), Федеральном законе от 13 июня 1996 г. № 64-ФЗ «О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации» (ст. 3, 5-7), постановлениях Государственной Думы по вопросам амнистии. В перспективе нормы уголовного права должны образовать «законодательство Российской Федерации военного времени» по вопросам уголовной ответственности за преступления против военной службы (ч. 3 ст. 331 УК). Кроме того, в формально-юридическом смысле к числу источников уголовного права следует также отнести общепризнанные нормы и принципы международного права, ратифицированные международные договоры РФ, а также постановления Конституционного Суда РФ и, с известной оговоркой, подзаконные нормативные правовые акты.

Конечно, такие важные для уголовно-правового регулирования источники, как Конституция РФ, международные правовые принципы и нормы, международные соглашения, решения Конституционного Суда РФ, участвуют в уголовно-правовом регулировании только в рамках, установленных УК, в связи с предусмотренными в нем запретами и иными нормами, конкретизируя содержание последних. Самостоятельное, автономное от нормативного материала, кодифицированного в УК, действие содержащихся в этих источниках уголовно-правовых норм исключено.

Таким образом, можно заключить, что уголовному праву присуща множественность источников, которые неоднородны по своей природе, юридической значимости и с разной степенью интенсивности используются в рамках уголовно-правового регулирования. Основополагающим нормативным правовым актом, обеспечивающим правовое регулирование в связи с совершением деяний, причиняющих существенный вред интересам личности, общества или государства, выступает именно уголовный закон (УК), а иные правовые акты способствуют правильному применению его норм.

Источники уголовного права

В теории права принято выделять материальные и формальные источники права. Под материальными источниками понимаются те силы, которые творят закон, те истоки, которые питают нормы права, те материалы, которые положены в основу того или иного законодательства.

Вопрос о материальных истоках уголовно-правовых норм является достаточно спорным. Не вдаваясь в дискуссию по этому поводу, отметим, что, прежде всего материальным источником уголовно-правовых норм является государственная власть. Нормы права создаются в процессе правотворчества, которое является направлением государственной деятельности.

Согласно Конституции РФ, право законодательной инициативы принадлежит только органам законодательной, исполнительной или судебной государственной власти страны, а также законодательным органам субъектов РФ. Законодательными функциями обладают также лишь органы государственной власти.

Таким образом, содержание норм права представляет собой властное веление государства и поддерживаемое, обеспечиваемое силой государственных органов.

Государственная законотворческая деятельность основана на правосознании, которое также можно рассматривать в качестве одного из материальных источников уголовно-правовых норм.

Правосознание — это относительно самостоятельная форма общественного сознания, которая представляет собой совокупность идей, взглядов, представлений и чувств, выражающих отношение людей к праву. Правосознание включает в себя два элемента: правовую идеологию и правовую психологию. Правосознание играет значительную роль в процессе правотворчества, ибо прежде, чем создавать государственно-властные правовые предписания, нужно осознание закономерностей общественного развития и необходимости их правового регулирования.

Формальные источники права представляют собой внешний образ, в котором выступают правовые нормы в реальной действительности. Если материальные источники характеризуют содержание уголовно-правовых норм, то формальные — их форму. Единственным источником уголовного права является уголовный закон. Данный вывод вытекает, прежде всего, из содержания ч. 1 ст. 1 УК РФ: «Уголовное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего Кодекса. Новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в настоящий Кодекс». Об этом же свидетельствует ст. 3 УК РФ: «Преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом».

Тезис о том, что уголовный закон является единственным источником уголовного права, настолько общепризнан в теории уголовного права, что стал аксиоматичным. Между тем это положение, на наш взгляд, требует доказательств.

В общей теории права к числу источников права относят нормативные подзаконные акты, обычай, нормы международного права и судебную практику.

В современный период не является формальным источником уголовного права обычай. В истории уголовного права обычай предшествовал писанному праву. Как отмечал Н. С. Таганцев, «в первичную эпоху это обычное право составляет единственный источник правообразования; целые века живет оно в форме устного неписаного права, но и закрепленное в письменной форме не теряет своего основного характера».

В более позднюю эпоху формирования государства и выделения самостоятельной законодательной власти обычное право составляет главный материал, из которого черпает законодатель. Обычай становится законом. Таким образом, обычай становится источником уголовного права лишь тогда и постольку, когда и поскольку он был признан и санкционирован государством. Следовательно, обычай — это материальный источник уголовно-правовых норм, но не его формальный источник.

На наш взгляд, к числу материальных, но не формальных источников уголовного права следует отнести Конституцию РФ. Согласно ч. 1 ст. 15 Конституции РФ она «имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации».

Указание на прямое действие Конституции привело к тому, что судебные органы при вынесении приговоров напрямую руководствовались положениями Конституции РФ.

Таким образом, решение по уголовному делу было вынесено не на основе норм уголовного права, а на основе норм Конституции. Но это не дает оснований считать конституционные нормы источниками уголовного права. Конституция не содержит уголовно-правовых норм и вообще норм охранительного характера. Однако согласно ч. 2 ст. 1 УК РФ уголовный закон основывается на Конституции РФ. Именно положения Конституции предопределяют во многом положения уголовного закона.

Так, закрепленный в Конституции РФ приоритет защиты интересов личности определил во многом структуру Особенной части УК РФ, где на первое место были поставлены преступления против личности, а не преступления против государства, как это было в УК РСФСР, и даже не преступления против мира и безопасности человечества, которые по характеру и степени общественной опасности несоразмерны с любыми, даже самыми тяжкими преступлениями против конкретных индивидов.

Положения Конституции РФ повлекли за собой многие новеллы уголовного законодательства, касающиеся, в частности, действия закона в пространстве, действия закона по кругу лиц, ответственности за недонесение о совершенных преступлениях и целый ряд других. Сказанное позволяет сделать вывод, что, не являясь формальным источником уголовного права, Конституция РФ служит тем материальным источником, из которого уголовно-правовые нормы черпают свое содержание.

Такими же источниками, по нашему мнению, выступают общепризнанные принципы и нормы международного права, а также международные договоры. Вопрос о признании международно-правовых норм в качестве источника уголовного права особенно обострился после принятия Верховным Судом РФ постановления № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», а также Федерального закона № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РФ».

При решении этого вопроса следует рассмотреть отдельно: а) общепризнанные принципы и нормы международного права и б) международные договоры.

Согласно ч. 2 ст. 1 УК РФ Уголовный кодекс РФ основывается на Конституции РФ и общепризнанных принципах и нормах международного права.

Под общепризнанными принципами международного права понимаются основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо. Международное право и Пленум Верховного Суда РФ относят к общепризнанным принципам международного права, в частности, принцип всеобщего уважения прав и свобод человека, принцип добросовестного выполнения международных обязательств.

Под общепризнанными нормами международного права понимаются правила поведения, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом в качестве юридически обязательных.

Общепризнанные принципы и нормы международного права закреплены, прежде всего, в Уставе ООН, Декларации о принципах международного права, касающихся дружеских отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН. Парижской хартии для новой Европы и ряде других документов.

Общепризнанные принципы и нормы международного права, касающиеся уголовного права, можно найти в таких документах, как Декларация Совета Безопасности ООН о глобальных усилиях по борьбе с терроризмом. Политическая декларация специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН по наркотикам. Декларация о преступности и общественной безопасности. Декларация о защите всех лиц от насильственных исчезновений и ряде других документов Организации Объединенных Наций и ее специальных комитетов, занимающихся международным противодействием преступности. Следует отметить, что в действующем УК РФ получили свое воплощение и закрепление, основные общепризнанные принципы и нормы международного права. В частности, общепризнанный в международном праве и международном сообществе принцип всемерного уважения прав человека нашел свое закрепление в: ч. 1 ст. 2, в которой среди других задач уголовного законодательства названа задача охраны прав и свобод человека и гражданина; в ст. 4 как принцип равенства граждан перед законом; в ст. 6 и 7, где в качестве основных принципов уголовного права закреплены принципы справедливости и гуманизма.

Данный общепризнанный принцип международного права определил в значительной степени и структуру Особенной части УК РФ, в которой на первое место поставлен раздел «Преступления против личности».

Значит ли это, что общепризнанные принципы и нормы международного права являются формальными источниками уголовного права? Думается, что нет. Согласно ч. 2 ст. 2 УК РФ уголовно-правовые нормы определяют, «какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями и устанавливают виды наказания и иные меры уголовно-правового характера за совершения преступлений».

Как видно из сказанного выше, ни общепризнанные принципы, ни общепризнанные нормы международного права не дают описания видов общественно-опасного поведения и тем более не определяют наказание за таковое. Таким образом, общепризнанные принципы и нормы международного права, являясь материальными источниками уголовного законодательства, не являются и не могут являться формальными источниками уголовно-правовых норм.

Сложнее решается вопрос о международных договорах как источниках уголовного права. В процессе подготовки Уголовного кодекса предпринимались попытки рассматривать международно-правовые нормы в качестве формальных источников уголовного права. В частности, один из проектов содержал норму, в соответствии с которой ратифицированные Россией нормы международного права имеют приоритет над российским уголовным законодательством для государства, суда и гражданина и в случаях противоречия норм уголовного законодательства международному праву приоритет должен был отдаваться нормам международного права.

На первый взгляд данное положение соответствовало Конституции РФ, ст. 15 которой устанавливает, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».

Однако в окончательный текст УК РФ данная норма не вошла, что дало основание утверждать, что Уголовный кодекс является практически единственным исключением из общего конституционного права о приоритете норм международного права над национальным законодательством, подвергаемого критике не только в международно-правовой, но и в уголовно-правовой литературе.

Разъяснения, содержащиеся в названном постановлении Пленума Верховного Суда РФ, делают вопрос о нормах международных договоров как источниках уголовного права, с одной стороны, более определенным, а с другой — более запутанным, особенно для правоприменителя.

Согласно ст. 2 Федерального закона № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» под международным договором РФ надлежит понимать международное соглашение, заключенное РФ с иностранным государством (или государствами) либо с международной организацией в письменном виде и регулируемое международным правом независимо от того, содержится такое соглашение в одном документе или нескольких, связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования.

Согласно названному Закону положения официально опубликованных международных договоров РФ, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в РФ непосредственно. Для осуществления иных положений международных договоров РФ принимаются соответствующие правовые акты.

Таким образом, действующее законодательство России все международные договоры РФ подразделяет на две категории: имеющие прямое действие на национальной территории и требующие обязательной имплементации международных норм в национальное законодательство.

К признакам, свидетельствующим о невозможности непосредственного применения положений международного договора РФ, по мнению Верховного Суда РФ, относится, в частности, содержащееся в договоре указание на обязательство государств-участников по внесению изменений в свое внутреннее законодательство.

Как разъяснил Верховный Суд РФ, международные договоры, которые предусматривают признаки составов уголовно наказуемых деяний, не могут применяться судами непосредственно, поскольку такими договорами прямо устанавливается обязанность государств обеспечить выполнение предусмотренных договором обязательств путем установления наказуемости определенных преступлений внутренним (национальным) законом (п. 6 постановления).

Так, в ст. 6 Конвенции против транснациональной организованной преступности, посвященной криминализации отмывания доходов от преступлений, прямо отмечается: «Каждое государство-участник принимает в соответствии с основополагающими принципами своего внутреннего законодательства такие законодательные и другие меры, какие могут потребоваться, с тем, чтобы признать в качестве уголовно наказуемых следующие деяния, когда они совершаются умышленно».

Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма устанавливает аналогичное правило: «Каждое государство — участник принимает такие меры, которые могут оказаться необходимыми: а) для признания уголовными преступлениями согласно его внутреннему праву преступлений, указанных в статье 2; b) для установления за эти преступления соразмерных наказаний с учетом тяжести этих преступлений».

Причины того, что нормы международных договоров не могут выступать в качестве формальных источников уголовно-правовых норм национального законодательства, кроются не только в этом. Международные договоры, содержащие нормы уголовно-правового характера, в силу своих внутренних особенностей и специфики в принципе не могут иметь прямое действие на территории России по нескольким причинам.

Во-первых, далеко не все международные конвенции содержат определения деяния, признаваемого международным сообществом в качестве преступного. Нередко в них лишь выражается намерение государств-участников бороться с теми или иными общественно опасными явлениями.

Во-вторых, даже если конвенции определяют объективные и субъективные признаки преступного деяния, они практически никогда не устанавливают санкции за них. Так, Конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов устанавливает: «Каждое Договаривающееся Государство обязуется применять в отношении такого преступления суровые меры наказания».

В-третьих, даже в тех случаях, когда нормы международного права содержат указания на вид наказания, который следовало бы применять к лицам, виновным в совершении преступления, они никогда не предусматривают конкретный размер наказания. Так, в соответствии с Единой конвенцией о наркотических средствах от 30 марта 1961 г., «серьезные преступления будут подлежать соответствующему наказанию, в частности, тюремным заключением или иным способом лишения свободы».

Применение же любой уголовно-правовой нормы требует хотя бы относительно-определенной санкции.

Кроме того, согласно ст. 8 УК РФ уголовной ответственности в Российской Федерации подлежит лицо, совершившее деяние, содержащее все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ. Таким образом, даже ратифицированные Россией международные договоры и конвенции, содержащие нормы уголовно-правового характера, не могут быть составной частью российского уголовного законодательства, не могут иметь прямое действие на территории России и не могут являться формальным источником уголовного права.

Между тем нормы международного права оказывают весьма существенное влияние на формирование норм национального уголовного права, поскольку нормы национального уголовного права должны соответствовать международно-правовым обязательствам российского государства в сфере борьбы с преступностью.

Далее, отдельные международные конвенции служат непосредственной причиной разработки и введения в национальное уголовное законодательство конкретных правовых норм. Примеров тому множество. Так, присоединение к Единой конвенции о наркотических средствах и Конвенции о психотропных веществах предопределило введение в Уголовный кодекс целой группы преступлений, связанных с оборотом наркотиков. Подписание Конвенции о защите ядерного материала повлекло за собой установление уголовной ответственности за незаконное обращение с радиоактивными материалами.

Перечень можно было бы продолжить. Но и приведенных примеров достаточно, чтобы сделать вывод, что международные договоры нередко становятся факторами, определяющими появление в уголовном законодательстве новых норм либо вносящими изменения в существующие нормы в соответствии с требованиями международных норм.

Наконец, многие нормы уголовного права содержат прямые или подразумеваемые отсылки к нормам международного права.

Так, ч. 3 и 4 ст. 11, ч. 2 и 3 ст. 12, ч. 2 ст. 13 УК РФ имеют прямые отсылки к нормам международного права. Все преступления, предусмотренные гл. 34 «Преступления против мира и безопасности человечества» УК РФ, а также некоторые статьи из других разделов Особенной части УК, содержат подразумеваемые отсылки. В связи с этим вызывает серьезные возражения разъяснение Верховного Суда РФ (ч. 3 п. 6 названного постановления), в соответствии с которым «международно-правовые нормы, предусматривающие признаки составов преступлений, должны применяться судами Российской Федерации в тех случаях, когда норма Уголовного кодекса Российской Федерации прямо устанавливает необходимость применения международного договора РФ (например, статьи 355 и 356 УК РФ)».

Между тем в теории международного права выделяют нормы национального законодательства, которые содержат не только прямые отсылки на нормы международных договоров, но и подразумеваемые отсылки, в которых прямо не дается ссылка на международный договор, но для того, чтобы уяснить содержание объективных или субъективных признаков составов преступлений, необходимо обратиться к нормам международного права.

Уголовно-правовых норм, содержащих подразумеваемые отсылки к международно-правовым нормам, значительно больше, чем прямых отсылок. Так, в ст. 252 «Загрязнение морской среды» либо в ст. 253 «Нарушение законодательства Российской Федерации о континентальном шельфе и об исключительной экономической зоне Российской Федерации» УК РФ нет ссылок на то, что при их применении необходимо обратиться к нормам международных договоров, но ни один уважающий себя юрист не сможет применить данные нормы без анализа положений, содержащихся в Конвенции о территориальном море и прилежащей зоне, Конвенции об открытом море. Конвенции о континентальном шельфе.

Думается, что Верховный Суд РФ допустил смешение таких понятий, как охранительные и регулятивные нормы. Международные договоры, нормы которых устанавливают уголовную ответственность за общественно опасные деяния, являются охранительными по своей сути и не могут применяться на национальной территории без их трансформации в национальное законодательство путем издания федеральных законов.

Международные договоры, которые регламентируют правовой статус тех или иных объектов, дают определения тем или иным правовым явлениям, устанавливают правила поведения субъектов международного или национального права, являются нормами регулятивными. Порядок их действия на территории России определяется ст. 15 Конституции РФ и другим отраслевым законодательством.

Нормы УК РФ, содержащие прямые или подразумеваемые отсылки к нормам международных договоров, по своей сути являются нормами бланкетными. В данном случае применение регулятивных норм международных договоров ничем не отличается от применения Правил дорожного движения или Правил охраны труда или техники безопасности. Именно об этом говорится, в частности, в п. 3 названного постановления Пленума, где указывается, что «при рассмотрении судом гражданских, уголовных или административных дел непосредственно применяется такой международный договор Российской Федерации, который вступил в силу и стал обязательным для Российской Федерации и положения которого не требуют издания внутригосударственных актов для их применения и способны порождать права и обязанности для субъектов национального права».

Об этом же говорится в п. 5 постановления, согласно которому «международные договоры, которые имеют прямое и непосредственное действие в правовой системе Российской Федерации, применимы судами, в том числе военными, при разрешении гражданских, уголовных и административных дел, в частности. при рассмотрении гражданских или уголовных дел, если международным договором Российской Федерации регулируются отношения, в том числе отношения с иностранными лицами, ставшие предметом судебного рассмотрения (например. жалоб на решения о выдаче лиц, обвиняемых в совершении преступления или осужденных судом иностранного государства)». При ином толковании мы вынуждены признать, что п. 3 и 5 вступают в противоречие с п. 6 названного постановления.

Сказанное позволяет сделать вывод, что, не являясь формальным источником уголовно-правовых норм, нормы международного права являются их материальным источником.

Общая теория права и теория уголовного права отвергает судебный прецедент в качестве источника права. Это бесспорно. Но до сих пор остается спорным вопрос о правовой природе разъяснений высших судебных инстанций страны, в частности постановлений Пленума Верховного Суда РФ.

Наиболее распространенной является позиция, что разъяснения высших судебных инстанций представляют собой исключительно акты толкования закона. С нашей точки зрения, данная позиция отражает скорее желаемое, нежели действительное положение вещей. Верховный Суд нередко выходит за рамки толкования и тем самым неизбежно соприкасается с нормотворческим полем.

В самом деле, полномочия творить нормы в соответствии с Конституцией предоставлены только законодательным органам власти. Верховный Суд может, с одной стороны, давать разъяснения по вопросам судебной практики, а с другой — обладает правом законодательной инициативы для устранения тех пробелов и коллизий в законах, которые выявлены судебными органами в процессе правоприменительной деятельности.

Следовательно, с точки зрения теории уголовного права, Конституции РФ и действующего УК РФ, именно уголовный закон является единственным формальным источником уголовно-правовых норм.

Состав преступления
Административная ответственность
Судебная власть
Мировое соглашение

Назад | | Вверх

Источники уголовного права

Согласно ст. 1 УК РФ источником уголовного права является УК РФ 1996 г. Любые законы, устанавливающие или изменяющие уголовную ответственность, подлежат включению в УК РФ. Из этого указания ст. 1 УК РФ подавляющее большинство авторов делают вывод о том, что Уголовный кодекс является единственным источником уголовного права России.

В то же время, в силу ч. 2 ст. 1 УК РФ, уголовно-правовое значение имеют Конституция РФ и международные договоры России.

Последние применяются в качестве источников уголовного права в случае их ратификации в форме федерального закона (ст. 14 Федерального закона от 15 июля 1995 г. «О международных договорах Российской Федерации») и подлежат включению во внутреннее уголовное законодательство, т.е. в Уголовный кодекс (ч. 1 ст. 1 УК РФ).

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 5 от 10 октября 2003 г. «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» (Бюллетень Верховного Суда РФ, 2003, N 12) указано, что международные договоры, нормы которых предусматривают признаки составов уголовно наказуемых деяний, не могут применяться судами непосредственно, поскольку такими договорами прямо устанавливается обязанность государств обеспечить выполнение предусмотренных договором обязательств путем установления наказуемости определенных преступлений внутренним (национальным) законом.

Однако в ряде случаев международно-правовые акты имеют непосредственное уголовно-правовое значение, без их включения в

УК РФ. Это, например, касается вопросов уголовной ответственности лиц, пользующихся иммунитетом в силу международных договоров и конвенций России.

Таким образом, можно говорить о том, что международно-правовые документы могут быть непосредственными источниками уголовного права, что прямо соответствует принципу приоритета международного права над национальным (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ) и косвенно признается самим уголовным законом России (ч. 4 ст. 11 УК РФ – «4. Вопрос об уголовной ответственности дипломатических представителей иностранных государств и иных граждан, которые пользуются иммунитетом, в случае совершения этими лицами преступления на территории Российской Федерации разрешается в соответствии с нормами международного права.»).

Следовательно, Конституцию РФ и международно-правовые договоры России необходимо признавать источниками уголовного права.

Кроме того, в науке последовательно обосновывается положение о признании судебного прецедента источником уголовного права. (На этой позиции, например, стоит А.В. Наумов — статья в Российской юстиции за 1994 г. «Судебный прецедент, как источник уголовного права»).

Действительно, решения Верховного Суда РФ по конкретным уголовным делам содержат фактически обязательные для правоприменителя правила квалификации того или иного преступления, назначения наказания и иные решения, толкующие применение положений Уголовного кодекса. Однако судебный прецедент может быть только толкующим норму источником национального уголовного права — собственно преступность и наказуемость деяния должны определяться законодательно.

Кроме того, в силу конституционного правила о приоритете международного права и вступления России во многие международные организации, в качестве источников национального уголовного права необходимо расценивать также решения международных организаций (международных судов), имеющие непосредственное уголовно-правовое значение.

В частности, к подобным решениям относятся решения Европейского суда по правам человека, толкующие положения Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, решения международных трибуналов: Нюрнбергского, по бывшей Югославии, по Руанде. Так как с 1 июля 2002 г. в силу вступил Римский статут Международного уголовного суда, то и решения последнего также в недалеком будущем станут источниками национального уголовного права России.

Источники Уголовного права Российской Федерации

Байтоков А.Д.
студент 1 курса магистратуры
ФГБОУ ВО «Российский государственный университет правосудия»

Понятие «источник права» является одним из фундаментальных в общей теории права. Данное утверждение справедливо и в отношении понятия источника уголовного права, непосредственно связанного с решением основных теоретических и практических вопросов уголовного права. Формирование неточных подходов к изучению проблемы понятия источника уголовного права может повлечь серьезные негативные последствия, в том числе возникновение неверного представления о содержании и порядке реализации уголовно-правовых норм[1].

Уголовное право России, как мы знаем, это определенным образом упорядоченная система юридических норм, установленных или ратифицированных законодательными органами России.

Большинство авторов, конечно же, традиционно считают единственным источником уголовного права России Уголовный кодекс Российской Федерации (далее – УК РФ). Такого мнения придерживаются, к примеру, доктор юридических наук, профессор Ю.И. Ляпунов и кандидат юридических наук, доцент Л.Ю. Родина, утверждающие, что уголовный закон — это единственный источник уголовного права, а Конституция РФ и общепризнанные принципы и нормы международного права – лишь база для уголовного закона [2]. С ними также солидарен и доктор юридических наук, профессор А.И. Рарог, который уверен, что никакие другие акты органов государства, кроме Уголовного кодекса РФ, не могут содержать норм уголовно-правового характера. Приговоры, определения и постановления по уголовным делам также не могут быть источниками уголовного права. Судебный прецедент и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации не создают новой нормы [3].

Такой вывод учеными делается в соответствии с ч. 1 ст. 1 УК РФ, согласно которой «уголовное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего Кодекса. Новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в настоящий кодекс».

Некоторые ученые в данном вопросе не столь категоричны. В частности, И.Я. Козаченко пишет: «Очевидно, следует сделать оговорку, что уголовный закон является единственным источником уголовного права лишь в плане нормотворческой деятельности. Что же касается сферы применения норм уголовного права, то число ее источников богаче и разнообразнее. » [4].

Можно с уверенностью утверждать, что Уголовный кодекс является исключительно единственным кодифицированным актом. Следовательно, ни один федеральный закон, устанавливающий преступность деяния, его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия, не может быть принят без формального включения содержащихся в нем положений в структуру действующего УК РФ (ч. 1 ст. 1, ч. 1 ст. 3). Однако это не значит, что Уголовный кодекс является единственным источником уголовного права.

Как и многие авторы, я придерживаюсь той мысли, что ч. 1 ст. 1 УК РФ дает узкое понимание уголовного законодательства. Более широкое понимание уголовного права и его источников позволяет относить к источникам уголовного права и иные нормативные правовые акты, образующие российскую правовую систему.

Следует учесть, что в уголовном праве принято выделять «материальные» и «формальные» источники норм уголовного права. Материальные источники — это, как мы знаем, материал, который является неотъемлемой частью уголовно-правовых предписаний: социальная практика, Конституция Российской Федерации и международно-правовые обязательства Российской Федерации. Формальным источником, исходящим от государства и признанным им официально, который является документально выраженным и закрепляющим нормы права, придающим им юридически обязательное значение, выступает уголовный закон.

То есть, исходя из вышесказанного, можно сказать, что к числу других источников уголовного права можно отнести Конституцию Российской Федерации, принципы и нормы международного права, решения Конституционного Суда Российской Федерации, судебные решения Верховного Суда Российской Федерации, а также решения международных судов.

Можно привести немало примеров в уголовном праве, где социальные источники уголовного права тесно взаимосвязаны с нормами уголовного права. Такую связь можно объяснить тем, что моральные нормы, охраняемые уголовно-правовой нормой, входят в ее логическую структуру. Так считает Я.М. Брайнин, который пишет, что некоторые нормы морали и правила социалистического общежития уголовный закон берет под особую охрану, в связи с чем они представляют собой единство [5]. Тем самым, помимо вышеперечисленных источников уголовного права, можно выделить и социальные источники в качестве источников уголовного права.

Итак, исходя из вышеизложенного, следует сказать, что ч. 1 ст. 1, ст. 3 УК РФ не исключают иные, помимо УК РФ, источники уголовного права, а определяют роли данного законодательного акта, функции, которые реализуются уголовным законодательством в системе источников уголовного права. Как правильно заметила А.В. Мадьярова, «категоричность уголовно-правовой формулировки принципа законности носит во многом функциональный, а не абсолютный характер»[6]. Развивая эту мысль, можно сказать, что в указанных положениях УК РФ скорее не ограничивается или устанавливается круг источников уголовно-правовых норм, а формулируется уголовно-правовая гарантия соблюдения прав и свобод граждан при установлении преступности и наказуемости деяний, которая заключается в воспрепятствовании нарушению данных прав и свобод путем принятия актов, не включающихся в УК РФ и ухудшающих положение лиц, совершивших общественно опасные деяния [7]. Но вместе с тем данная гарантия не исключает необходимости корректировки уголовного закона в сторону улучшения положения указанных лиц, развития норм УК РФ в других источниках уголовно-правовых норм [8].

Изучив и проанализировав тему источников уголовного права, я пришел к выводу, что тема, касающаяся источников уголовного права, весьма дискуссионная. Я полагаю, что эта тема еще недостаточно разработана, в связи с чем в ней имеется много противоречий и разногласий.

Но тем не менее, несмотря на сложившееся мнение у многих авторов о том, что УК РФ это единственный источник уголовного права, я полагаю, что УК РФ не является единственным источником уголовного права России. Я полностью поддерживаю и соглашаюсь с мнением тех авторов, которые считают, что источниками уголовного права РФ, кроме УК РФ, выступают Конституция РФ, как юридическая база отечественного законодательства, и уголовного в том числе, общепризнанные нормы и принципы международного права, международные договоры РФ, социальные источники уголовного права, как «явления, влияющие на возникновение уголовно-правовых норм, определяющие их содержание как в момент создания (правотворчества), так и в момент реализации указанных норм»[9], уголовное законодательств РФ, в том числе законодательства РФ военного времени, решения Конституционного Суда РФ, постановления Пленума Верховного Суда РФ, так как они дополняют и восполняют российское уголовное законодательство в некоторых ее частях.

Таким образом, следует сказать, что есть все основания согласиться с теми авторами, которые призывают отказаться от той мысли, которая уже стала практически догматической, о признании УК РФ единственным источником уголовного права.

[1] Бибик О.Н. Источники уголовного права Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Омск, 2005. С. 3.

[2] Уголовное право / Под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова. М., 2007. С. 22.

Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии запрещены.