Неисполнение соглашения об отступном

ВАС отошел от классики в вопросе об отступном

В судебной практике сложилось два подхода к тому, когда отступное прекращает обязательство – то ли в момент фактического исполнения, то ли в момент заключения соглашения. Теперь, как надеются эксперты, Высший арбитражный суд расставит точки над i. Правы, по мнению надзора, были первая инстанция и кассация, а не Девятая апелляция, тройка которой обвинила коллегу из АСГМ в «необоснованном толковании» и «попытке разъяснить истцу его действительную волю».

В июле 2011 года ООО «Экономикс-банк» и ООО «Мясное подворье» заключили договор о кредите в $4,85 млн на три года под 11% годовых, а спустя восемь месяцев, 24 апреля 2012 года, – соглашение об отступном. По нему обязательства заемщика прекращались взамен на предоставление банку недвижимого имущества (какого именно, в материалах дела не сообщается). На дату подписания соглашения общая сумма задолженности равнялась $4,93 млн, в том числе было $44 574 просроченных процентов, $669 пени по ним и $34 983 срочных. В соглашении говорилось, что размер отступного полностью покрывает все обязательства фирмы, банк принимает его с момента заключения соответствующего соглашения, а также подписания сторонами акта приема-передачи недвижимости. При этом такой акт должен быть составлен не позднее 10 рабочих дней с даты соглашения, а окончательно обязательства заемщика считались выполненными в момент государственной регистрации перехода права собственности (п. 2.3).

Акт приема-передачи был подписан только в самом начале мая, а переход права собственности зарегистрирован спустя две недели, 17 мая. После этого банк обратился в Арбитражный суд Москвы с требованием взыскать с «Мясного подворья» еще почти $35 000 – проценты и пени за период с 25 апреля по 17 мая (дело А40-79875/2013). Основным доводом кредитной организации было то, что обязательство прекращается с момента фактического предоставления отступного, а не с момента достижения сторонами соглашения о нем.

В августе 2013 года первая инстанция в иске банку отказала. Судья Дмитрий Котельников не согласился с этим аргументом. Он констатировал, что в соглашении об отступном между «Экономиксом» и «Мясным подворьем» не было условий о возможном начислении каких-то дополнительных процентов с момента его заключения, и счел, что на момент выполнения должником обязанности по передаче недвижимости неисполненных обязательств за ним не было. Кроме того, Котельников сослался на ст. 409 ГК РФ, из которой следует, что по соглашению сторон обязательство может быть прекращено за счет отступного, а размер, сроки и порядок его предоставления устанавливаются сторонами. Кроме того, апеллировал он и к информационному письму ВАС РФ от 21 декабря 2005 года № 102, по которому «с предоставлением отступного прекращаются все обязательства по договору, включая и обязательство по уплате неустойки, то есть полностью вне зависимости от стоимости передаваемого имущества и размера задолженности».

Однако Девятый арбитражный апелляционный суд, куда с жалобой обратился банк, решение первой инстанции отменил. Апелляция указала на пункт 2.3 соглашения, в соответствии с которым обязательство должника считается выполненным в момент госрегистрации перехода права собственности на отступное. «Суд первой инстанции, вместо того чтобы исходить из буквального текста соглашения, необоснованно стал давать свое видение и толкование, пытаясь истцу разъяснить его же действительную волю, из которой он исходил при заключении соглашения», – покритиковала тройка судей в составе Василя Гарипова, Елены Мартыновой и Олега Смирнова коллегу из АСГМ. Его трактовка 409-й статьи ГК тоже не удовлетворила коллег. «Из [ее] смысла статьи следует, что соглашение об отступном не прекращает обязательства», – рассуждали судьи апелляции. Для его прекращения необходимо, чтобы соглашение было исполнено.

9-й ААС иск банка удовлетворил, но Федеральный арбитражный суд Московского округа это постановление отменил, вновь «засилив» решение первой инстанции. Кассация, ссылаясь на те же положения ГК и информационного письма ВАС, установила, что размер задолженности заемщика перед банком определен на дату подписания соглашения, является предельной величиной на определенный момент времени, которая могла быть исчислена в фиксированной сумме, и покрывает все обязательства, вытекающие из кредитного договора. «Заключив соглашение об отступном, – сделал вывод ФАС МО, – банк фактически предоставил отсрочку в исполнении первоначального обязательства и может требовать его исполнения заемщиком только при неисполнении соглашения об отступном».

«Экономикс-банк» обратился в ВАС и нашел понимание у его судей – Анатолия Бабкина, Елены Валявиной и Сергея Сарбаша. В своем определении о передаче дела на рассмотрение президиума они указали, что в судебной практике существует и другой подход, отличный от того, который заняла кассация. Согласно ему, соглашение об отступном порождает право должника на замену исполнения и обязанность кредитора принять отступное. Однако само обязательство прекращается с момента предоставления отступного.

Вчера на заседании президиума во вторник присутствовал лишь представитель банка Артур Руновский. Он говорил, что в самом соглашении об отступном указывается на длительность этих отношений и пенял заемщику на промедление при передаче недвижимости. Однако это не помогло – посовещавшись, президиум решил акты первой инстанции и кассации оставить в силе, а постановление апелляции – отменить.

Старший юрист адвокатского бюро «Линия права» Алексей Костоваров считает, что ВАС отошел от классического подхода по этому вопросу. Он, по словам эксперта, заключается в том, что обязательство прекращает только фактическое представление отступного, а не заключение соответствующего соглашения. «В то же время, – рассуждает Костоваров, – предоставление отступного направлено на погашение всех обязательств по договору, в том числе и дополнительных, то есть на полное урегулирование конфликта, в связи с чем взыскание процентов после заключения соглашения выглядит не совсем справедливым». Руководитель юридического отдела «Зуйков и партнеры» Ольга Юрьева вслед за тройкой ВАС подчеркивает, что в практике до недавнего времени действительно существовало два подхода на предмет того, с какого момента фактически прекращается обязательство – с подписания соглашения или его реального исполнения. Теперь надзором выработана единая позиция, которая поможет избежать путаницы в дальнейшем, думает она.

Как юрист в сфере банкротства, я вижу много человеческих страданий. Никто не идет к банкротному юристу с хорошими новостями. Чаще из-за болезни, смерти, потери работы, развода или других непредвиденных жизненных событий, которые привели их к финансовому краху. Меня должны были научить на юрфаке, что страдания тех, кто рядом, влияют и на тебя тоже. Обычно юристы по ошибке принимают это чувство за слабость, некомпетентность или другой профессиональный недостаток.

Распознать викарную травму

Я хотела бы раньше узнать, что эти все предположения неверны. Или что стресс юриста, который он испытывает рядом со страдающим клиентом, – нормальное человеческое явление. Для него есть диагноз – викарная («вторичная») травма.

Симптомы викарной травмы такие же, как и у непосредственной. У юриста могут быть нарушения сна или яркие кошмары, онемение во время общения с клиентами или, наоборот, необычная интенсивность переживаний. Например, навязчивые мысли о страшных событиях. Также часто встречается большая тревожность или страх, что поверенный попадет в такую же ситуацию, как его клиент. Некоторые юристы испытывают физиологические изменения. У них меняются привычки в еде, угасает сексуальное влечение, даже начинаются панические атаки.

Если юрист не чувствует себя обособленным от клиента (хоть и сочувствующим), если его переполняют эмоции настолько, что он не может конструктивно думать, – по этим признакам он может распознать викарную травму, говорит бывший юрист, а сейчас психотерапевт Сара Вайнштейн. «Эмоции постоянно берут верх над познанием», – объясняет она. Викарная травма может появиться в результате накопления травматического опыта или от одного-единственного воздействия.

Шэннон Калахан, старший советник Seyfarth Shaw, поделилась, что пережила викарную травму, когда занималась делом, связанным с психиатрической больницей и изнасилованием. «Мне было очень грустно, я не могла перестать плакать. Я избегала подобных дел. Не хотела опять потерпеть поражение, не хотела, чтобы оно отразилось на моем клиенте».

Иногда дела, над которыми мы работаем, несут с собой тяжелые последствия, однако наши возможности повлиять на исход являются ограниченными. Юрист может добиваться определенного результата, но должен помнить, что это может отразиться на его собственном благополучии.

Калахан говорит: «Я до сих пор думаю о своем клиенте: как там она после депортации. Я переживаю за нее, желаю ей всего лучшего и грущу, что проиграла. Чтобы помочь себе справиться, я говорю, что это был сложный случай и я сделала все, что смогла».

Много лет я боролась с хронической бессонницей, была в грусти и оцепенении, работала круглые сутки и наконец-то стала искать терапевта. Я расслабилась, когда узнала, что я не одна борюсь с этими чувствами, что это нормально – думать о своих клиентах и облегчать их боль. Я узнала, что могу стать более стойкой через практики осознанности и самопомощь. Я узнала, как не утонуть в страданиях клиентов и как, покидая офис, не «брать» работу с собой.

«Тем, у кого викарная травма, важно настроиться на сопереживание, но не на эмпатию с клиентами», – подчеркивает Вайнштейн.

Когда юристам нужна помощь

Когда вы сопереживаете, вы неравнодушны к страданиям окружающих и стремитесь их облегчить. Эмпатия означает, что вы становитесь на место клиента. Для юристов важно уметь обе вещи. Но юристы, которые часто работают со страдающими клиентами, должны себе напоминать, что они не клиенты.

Отделять себя от клиента – навык, который поможет вам добиться больших профессиональных высот и не получить травму самому. Еще важно свести к минимуму стресс в других сферах и заботиться о себе. Здоровые привычки – сон, правильное питание, физкультура – имеют большое значение.

Юристы могут быть немногословными. Разговоров о собственном стрессе легче избегать. К тому же часто мы можем отрицать наши страдания, а это чревато нездоровыми компенсациями. По мнению Вайнштейн, юристу надо искать психотерапевта, когда он больше двух-трех месяцев испытывает симптомы травмы – оцепенение, навязчивые мысли, физиологические изменения, сильный страх или беспокойство, что страшные события произойдут в его жизни.

Кому-то может показаться эгоистичным фокусироваться на своих страданиях в свете трагедии клиентов. Но успешным юристом может быть только тот, кто в порядке. Как говорят, наденьте кислородную маску сначала на себя, потом на окружающих.

Перевод статьи Джины Чу «Suffering can be the human consequence of lawyering».

Переживания и крепкая психика

Ирина Фаст из Гражданских компенсаций больше 20 лет помогает получать компенсации за вред здоровью или потерю кормильца. По ее словам, в первые годы она включалась эмоционально, переживала события каждого случая даже во сне. «Я тогда очень волновалась за близких, потому что каждый день видела, какой трагедией может обернуться обычная жизнь, – делится Фаст. – Затем защитные механизмы психики, видимо, взяли верх, и я стала спокойнее реагировать на дела своих клиентов».

Управляющий партнёр МКА Солдаткин, Зеленая и Партнеры Дмитрий Солдаткин защищает по уголовным делам и считает, что здесь адвокату изначально нужна крепкая психика. Его эмпатия выражается в том, что защитник должен сделать все возможное для доверителя, работать добросовестно и профессионально, правильно понять потребности клиента и не вводить его в заблуждение, перечисляет Солдаткин. Он уверен, что адвокат, погруженный в негативные эмоции клиента, не сможет в полной мере ему помочь, потому что ему самому нужна помощь.

Арбитражный управляющий Андрей Шафранов занимается банкротствами физлиц. «Конечно, я испытываю определенное сочувствие людям, которые переживают потерю работы, безденежье, болезни, развод», – рассказывает он. Но голову при этом надо оставлять холодной, убежден Шафранов.

Расчеты по договору еще не закончены, но стороны уже расписались, что все готово и претензий нет. Это отнюдь не редкая ситуация, признает старший юрист BGP Litigation Олег Хмелевский. Госзаказчик может просить оформить акты в конце года, чтобы он смог закрыть все договоры и перейти в следующий финансовый год «без хвостов», объясняет Хмелевский. При этом, по словам юриста, госзаказчик уверяет, что подрядчик получит недостающую сумму в следующем году – якобы тогда на оплату предоставят финансовые лимиты.

На самом деле они не выделяются на «прошлогодний» договор, и единственным способом получить деньги остается суд, продолжает Хмелевский. Но подписанный документ может стать в процессе доказательством против подрядчика. Особенно если подписан не только акт, но и соглашение о расторжении договора. Так произошло в деле № А84-1117/2016, где «Стройиндустрия» требовала 3,7 млн руб. с казенного учреждения «Управление по эксплуатации объектов городского хозяйства» Севастополя.

Компания взялась отремонтировать дорогу на одной из городских улиц за 5,4 млн руб. Из них она получила 1,6 млн руб. в качестве аванса. «Стройиндустрия» попыталась сдать результат летом 2015 года, но учреждение указало на дефекты ремонта. Их исправили. В результате бумаги о приемке стороны оформили в декабре 2015-го. В их числе был не только акт выполненных работ, но и соглашение о расторжении договора от 30 декабря 2015 года. В нем подтверждалось, что «подрядчик выполнил, а заказчик оплатил работы на сумму 5,4 млн руб., обязательства сторон прекращены, кроме гарантийных».

Прекратил или подарил

Следом «Стройиндустрия» подала иск, в котором заявила, что получила лишь аванс, но не оставшиеся 3,7 млн руб. Учреждение предъявило встречные требования. Оно решило действовать радикально и потребовало признать недействительным договор подряда, потому что компания якобы изначально представила недостоверные сведения. Три инстанции оказались единодушны в том, что встречный иск надо отклонить. Но разошлись в оценке первоначальных требований «Стройиндустрии».

АС Севастополя отклонил иск подрядчика, сославшись на соглашение о расторжении договора. Ведь истец не отрицал, что завизировал этот документ, не оспаривал его. Это решение исправил 21-й арбитражный апелляционный суд, который встал на сторону «Стройиндустрии». По его мнению, из решения первой инстанции можно понять, что подрядчик подарил заказчику ремонт ценой 3,7 млн руб. Но в документах ничего не говорится о том, что «Стройиндустрия» готова работать безвозмездно. Наоборот, в соглашении написано, что работы оплачены в полном объеме, указал 21-й ААС. Учреждение перечислило лишь аванс и никак не смогло доказать, что перевело оставшиеся 3,7 млн руб. Поэтому апелляция приняла решение взыскать эту сумму, учитывая то, что госзаказчику нужен был ремонт и он его получил. Такое решение поддержала кассация.

Но с ним не согласилась экономколлегия ВС. По ее мнению, стороны воспользовались свободой договора, когда записали в соглашении, что работы оплачены и обязательства прекращены. Эта сделка действует и никем не оспорена. При этом, уточнил Верховный суд, соглашение о расторжении нельзя квалифицировать как дарение. Ведь п. 2 ст. 572 ГК требует, чтобы намерение одарить было четким и ясным. Экономколлегия подытожила мотивировочную часть выводом, что учреждение не должно доказывать полную оплату работ, поскольку этот факт уже подтвержден соглашением. Таким образом, в силе осталось решение первой инстанции в пользу учреждения.

ВС исходил из того, что обязательство по оплате прекращено, пусть даже оно и не исполнено до конца, говорит партнер юркомпании Нортия ГКС Роман Тарасов. При этом ВС не расценил расторжение договора как предоставление «скидки» на недостающую сумму, обращает внимание Тарасов.

Экономколлегия приняла решение на основании соглашения о расторжении, а также в отсутствие доказательств факта неоплаты, комментирует руководитель судебной практики юрфирмы Клифф Елена Кузнецова.

Ксения Козлова из КА Делькредере солидарна с позицией Верховного суда: «При наличии действительного соглашения о расторжении, где стороны подтвердили исполнение обязательств по договору, суды не могли в этом деле рассматривать доводы истца о неполной оплате». Иного мнения придерживается руководитель юрдепартамента Национальной юридической службы «Амулекс» Надежда Макарова. Она напоминает, что расторжение договора прекращает обязательства, если иное не следует из их сути (п. 2 ст. 453 ГК). А суть строительного подряда как раз в том, что подрядчик выполняет работы, а заказчик их оплачивает, объясняет Макарова.

В деле «Стройиндустрии» было подписано соглашение о расторжении, но акт о приемке работ – это другой документ с другими юридическими последствиями, обращает внимание Тарасов. Если акт о приемке работ подтверждает, что все сделано и претензий нет, то это не мешает участнику договора доказывать в суде ненадлежащее исполнение обязательств, говорит Тарасов.

В то же время иногда такое противоречивое поведение могут расценить как недобросовестное, предупреждает Тарасов.

Не только подрядчик может требовать деньги – заказчик может быть недоволен качеством работ, которые он уже принял по акту. Козлова советует последнему своевременно заявлять возражения, ведь суды учитывают, сколько времени прошло между сдачей работ и предъявлением претензий. Они учитывают и другие обстоятельства. Например, недостатки скрытые или явные. В то же время нередко критика заказчика может объясняться лишь нежеланием оплачивать работы, признает Козлова. Юрист дала советы, какие доводы и доказательства пригодятся в таком споре.

В пользу стороны, которая имеет претензииВ пользу стороны, которая ссылается на подписанный актЗаключения специалистов о несоответствии качества/объема выполненных работ условиям договора, о нарушениях, которые повлияли на результат работ.Ссылки на положения договора, которые предусматривают порядок приемки работ и заявление возражений.Возражения заказчика, заявленные по ходу исполнения договора, но не исполненные подрядчиком.Отсутствие мотивированного отказа и возражений на актах приемки.Доказательства, что использовать результат работ невозможно (например, отказ ввести объект в эксплуатацию, отказ в госэкспертизе проектной документации).Доказательства, которые подтверждают, что заказчик был информирован о ходе выполнения работ (например, на объекте был супервайзер или проводились дополнительные исследования по ходу исполнения договора).Доказательства, подтверждающие скрытый характер недостатков (например, результат работ – технически сложный объект (проектно-изыскательные работы), при приемке работ невозможно проверить надлежащее выполнение).Доказательства использования объекта на момент рассмотрения спора (например, отделочные работы на объекте).

«Главный совет» даёт Хмелевский из BGP Litigation: в документах отражать только то, что было, а не то, что будет. Если всё-таки хочется отразить будущие факты, Хмелевский рекомендует прямо указать, что они только наступят.

В судебной практике наметилась тенденция к сохранению стабильности гражданского оборота, и из-за этого сделки признают недействительными лишь в исключительных случаях, говорит Елена Норкина, старший юрист ЮФ Волга Лигал. Исключением из этого являются оспаривания сделок по так называемым банкротным основаниям, отмечает она: «Участившееся число подобных разбирательств очевидно связано с нынешними экономическими реалиями».

Сроки и специальный субъект

Заявители объективно ограничены в возможности доказать основания недействительности обжалуемых соглашений, объясняет Полина Стрельцова, юрист по банкротным проектам ЮФ Vegas Lex: «Истцы не имеют доступа ко всей документации и сведениям, относящимся к оспариваемой сделке». Учитывая такую особенность, правоприменитель упростил задачу заявителям в подобных спорах. Истцам достаточно подтвердить существенность сомнений в реальности сделки и ее действительной цели, а ответчик уже должен опровергнуть эти аргументы (п. 20 Обзора судебной практики Верховного суда № 5, который утвержден Президиумом ВС РФ 27 декабря 2017 года).

Самое общее обстоятельство в таком оспаривании – злоупотребление правом при заключении сделки. Но чем более специальным будет основание, тем эффективнее признать соглашение недействительным, говорит Анастасия Муратова, юрист правового бюро Олевинский, Буюкян и партнеры.

Но в таких случаях и сложнее собрать доказательства, правильно их квалифицировать, сформировать правовую позицию, добавляет она. Эксперт поясняет, что на практике одна и та же сделка зачастую содержит в себе признаки недействительности по разным причинам одновременно: «Поэтому важен не только сбор доказательств (выписки по счетам должника, сведения о его имуществе на различные периоды, документы по конкретным сделкам), но и их правильная интерпретация».

В обсуждаемых спорах, по сравнению с обычным оспариванием, есть специальный субъект –это управляющий должника, обращает внимание Голенев. Но не на каждом этапе банкротства арбитражный управляющий наделен возможностью оспорить сделки, предупреждает Муратова. В процедуре наблюдения он таким правом не обладает. В споре о банкротстве ООО «НГЦ МЖК» (дело № А43-19799/2015) арбитражный управляющий Анна Кириллова оспаривала сделку несостоятельной организации по уступке долга, когда уже шло конкурсное производство. Но параллельно с этим суды постановили отменить решение о банкротстве предприятия и вернули фирму в процедуру наблюдения. Ссылаясь на это обстоятельство, три инстанции посчитали правильным не рассматривать требование Кирилловой о признании сделки недействительной, пока компания не войдет в конкурсный этап. Производство по заявлению управляющего приостановили. Суды указали на то, что по закону временный управляющий в процедуре наблюдения не может оспаривать соглашения банкротящейся фирмы.

Трудности возникают и при определении правильных сроков в этой теме. По общему правилу годичный срок для оспаривания подозрительной сделки считается с даты открытия конкурсного производства, говорит Артур Зурабян, руководитель практики международных судебных споров и арбитража ART DE LEX. Хотя управляющий или кредиторы могут доказать, что они узнали о спорной операции значительно позже. Так, в деле № А46-6454/2015 управляющий оспорил сделки банкрота через два года после принятия судом решения о несостоятельности предприятия. Тем не менее три инстанции признали столь позднее обращение законным, сославшись на то, что заявитель не получал первичные документы по спорным соглашениям и вообще узнал о них случайно, участвуя в другом разбирательстве.

Срок для оспариванияОснование для оспаривания1 месяц до принятия заявления о признании банкротом.

Когда сделка привела или может привести к досрочному удовлетворению требований одних кредиторов перед другими Если одному из кредиторов оказано предпочтение.

6 месяцев до принятия заявления.Когда сделка направлена на обеспечение обязательства, возникшего до ее совершения. Если операция изменила или может изменить очередность удовлетворения требований одного из кредиторов должника.6 месяцев до принятия заявления.Когда кредитор или контрагент по сделке знал о признаках несостоятельности должника или недостаточности его имущества.1 год до принятия заявления.Когда по сделке получено неравноценное встречное предоставление. Если цена в худшую для должника сторону отличается от цены по аналогичным операциям.3 года до принятия заявления.Если сделка причиняет вред имущественным правам и интересам кредиторов и другая сторона соглашения знала о такой противоправной цели. Вывод активов и банкротство банков

Но главные проблемы в банкротстве возникают, когда бенефициары должника пытаются спасти имущество. Для этого они используют различные схемы, одна из таких – вывести активы из несостоятельной компании путем заключения нескольких последовательных сделок между контрагентами, которые формально не связаны между собой. Зачастую в этой ситуации одно или несколько промежуточных звеньев в дальнейшем ликвидируются, объясняет Зурабян. Ранее подобные хитрости помогали не возвращать имущество в конкурсную массу, даже если сделки успешно оспаривались, говорит эксперт. Но сейчас судебная практика защищает добросовестных участников оборота, отмечает юрист. Теперь в таких делах суды не оценивают аффилированность банкрота с его контрагентами лишь по юридическим признакам (участие в уставном капитале общества, наличие полномочий на принятие решений от имени обществ), предупреждает Стрельцова. Суды стали смотреть на признаки фактической аффилированности между участниками спорного соглашения.

В подобных ситуациях получится применить и последствия недействительности сделки в отношении последнего приобретателя выведенных активов. Так, в деле № А40-33328/16 компания «Инвестиционный Торговый Бизнес Холдинг», получив от Инвестторгбанка кредит на 300 млн руб., по цепочке сделок передала эти средства другим фирмам и физлицам. Операции эти провели менее чем за год до того, как ЦБ назначил в банке временную администрацию – Агентство по страхованию вкладов. АСВ обжаловало спорные соглашения, доказав, что 300 млн руб. через цепочку сделок фактически ушли акционерам кредитной организации. Суды признали спорные соглашения недействительными и постановили, что истинные заемщики должны вернуть эту сумму банку.

Вообще, когда оспариваются банковские операции, совершенные перед банкротством кредитной организации, доказательства недобросовестности второго участника сделки порой не выдерживают никакой критики, возмущается Норкина. По ее словам, иногда кажется, что суду достаточно одного лишь заявления АСВ, чтобы признать такие сделки недействительными. Она замечает, что аналогичные ситуации возникают и с банками, которые не стали несостоятельными, а лишь переживают финансовые трудности. Так, в деле № А40-183445/2016 на втором круге рассмотрения АСГМ отказался взыскивать с санируемого банка «Уралсиб» возмещения по банковским гарантиям на $20 млн. Суд пришел к выводу, что сделки по выпуску гарантий наносят ущерб банку и другим его кредиторам. А бенефициар по спорным соглашениям является недобросовестным лицом, так как принял гарантии от «проблемной» кредитной организации, заключил суд.

Участниками подобных разбирательств при банкротстве кредитных организаций становятся и их заёмщики. Клиент Волжского социального банка внес очередной платеж по кредиту за месяц до того, как у банка отозвали лицензию. Если учитывать временной период, в который прошла эта операция, то временная администрация банка в лице АСВ добилась признания этой сделки недействительной (дело № А55-28168/2013). Заявитель указал, что клиент, перечисляя деньги ВСБ, знал о плачевном финансовом состоянии своего кредитора. Вместе с тем Норкина считает, что такие сделки надо оспаривать лишь в тех случаях, когда есть весомые доказательства осведомленности заемщика о проблемах банка, деньги клиента для погашения займа хранятся в этой же кредитной организации, а корреспондентский счет банка уже заблокирован.

Если говорить о еще одном основании («неравноценном встречном предоставлении»), то по нему получится оспорить сделки предбанкротного периода, когда ликвидное имущество должника продали по цене существенно ниже рыночной, приводит пример Евгений Пугачев из ЮФ Интеллектуальный капитал: «Или когда покупатель так и не заплатил деньги за приобретенный актив». Кроме того, по специальным банкротным основаниям можно оспорить не только договоры или соглашения, но и платежи должника, говорит юрист: «Например, банковский безналичный перевод, который в судебной практике расценивается как сделка».

В обсуждаемых спорах нередко приходится доказывать и осведомленность контрагента о неплатёжеспособности фирмы в ее предбанкротный период, чтобы признать сделку недействительной, замечает Муратова. Но подтвердить такой факт сложно, поэтому суды чаще всего принимают решение не в пользу заявителя. В деле № А40-16677/16 о банкротстве «Р-Холдинга» 9-й ААС разъяснил, что знание о наличии у предприятия многочисленных кредиторов еще нельзя приравнивать к осведомленности о неплатежеспособности компании.

Недостатки и сложности

Оспаривание сделок в банкротстве – это сложный комплексный процесс, который требует учесть финансово-экономическое состояние должника за период, предшествующий спорной операции, говорит Роман Речкин, старший партнер Интеллект-С. Кроме того, такое оспаривание, как правило, происходит не один месяц – за это время ответчик успевает вывести все свои активы, рассказывает Муратова. Поэтому даже успех в подобном деле вовсе не гарантирует, что удастся реально пополнить конкурсную массу должника, резюмирует Муратова.

Говоря о других недостатках в регулировании обсуждаемых отношений, Алмаз Кучембаев, руководитель юрагентства Кучембаев и партнеры, предлагает законодательно регламентировать, что оспаривать сделку по выводу имущества может любой взыскатель, а не только тот, который являлся взыскателем на дату спорной сделки. В заключение эксперт считает справедливым установить одинаковые правила по оспариванию подобных сделок для юридических и физических лиц – по аналогии со ст. 213.32 «Закона о банкротстве» («Особенности оспаривания сделки должника-гражданина»).

Рассылка новостей журнала «Планово-экономический отдел»

Подписчики этой рассылки получают уведомления о выходах новых номеров журнала, о новых запланированных прямых телефонных линиях, о выходе наших новых проектов и начале очередной подписной кампании. Средняя периодичность рассылки 2—3 раза в месяц.

Подписка на журнал

№ 4, апрель 2005

Другие
наши издания

Рубрики в номере

Отступное как один из способов прекращения обязательств

Рубрика «Юридическая консультация»

РОМАН ТОМКОВИЧ

В тех случаях, когда должник не может исполнить обязательство либо стороны по каким-то причинам в этом более не заинтересованы, они могут изменить предмет или способ исполнения и должник с согласия кредитора может предоставить ему, например, имущество взамен исполнения, определенного изначально, либо на должника будет возложено иное обязательство. Данные сделки квалифицируются соответственно как отступное и новация.

В соответствии со ст. 380 ГК под отступным понимается соглашение сторон о прекращении обязательства предоставлением взамен исполнения денежных средств, имущества и т.п.

Хотя на практике отступное предоставляется обычно уже после неисполнения должником обязательства, нарушение условий договора не является обязательной предпосылкой заключения соглашения об отступном, это соглашение возможно на любой стадии действия договора.

Согласно п. 1 ст. 422 ГК соглашение об изменении или расторжении договора должно совершаться в той же форме, что и договор, если из законодательства или договора не вытекает иное. Так, если договор был нотариально удостоверен, то и соглашение об отступном должно быть удостоверено нотариальными органами (нотариусом). Помимо этого, если для сделок с определенным видом имущества, являющегося предметом отступного, законодательством установлена определенная форма (более строгая, нежели та, в которой совершена первоначальная сделка), то она должна соблюдаться. Должны также выполняться требования о государственной регистрации сделок с недвижимым имуществом и иными видами имущества, если такие требования установлены законодательством.

В случае признания соглашения об отступном недействительным (ничтожным) должник обязан предоставить первоначальное исполнение, а кредитор имеет право его требовать.

Исходя из вышеизложенного, в соглашении об отступном должны быть предусмотрены:

1. Обязательство, которое прекращается предоставлением отступного. То есть в соглашении должно быть определено, в чем состояло обязательство, а также содержаться ссылка на основания его возникновения. Отсутствуют какие-либо препятствия для частичного прекращения тех обязательств, исполнение которых допускается частями, например, денежных обязательств. В случае, если стороны достигнут соглашения о прекращении какого-либо обязательства посредством предоставления отступного в части обязательства, правовая связь сторон в этой конкретной части правоотношения прекратится.

В силу того, что обязательства могут возникать не только из сделок, но и из деликтов (противоправных действий, например, причинение вреда и т.п.), актуален вопрос о том, допустимо ли прекращение посредством отступного таких обязательств. Так, например, в отношении сходного способа прекращения обязательств — новации — предусмотрен ряд ограничений. Некоторые российские юристы предлагают использовать аналогию права и распространить данные ограничения на отступное. Полагаем, что эта точка зрения является необоснованной, поскольку ограничений в части прекращения указанных обязательств посредством предоставления отступного законодательством не установлено, а применение аналогии права в части установления ограничений в каких-либо отношениях противоречит основополагающим принципам гражданского права, закрепленным в ст. 2 ГК.

2. Размер отступного. В соглашении должна быть определена установленная сторонами стоимость предмета отступного. Иногда считают, что стоимостная оценка отступного должна соответствовать размеру первоначального обязательства. Однако законодательство не устанавливает такого требования, в связи с чем стоимость предмета отступного может быть больше или меньше размера первоначального обязательства, а может быть равной ему. В любом случае, если стороны согласились, что предоставленное отступное достаточно для прекращения обязательства, оно прекращается. Если же размер отступного в стоимостном выражении не соответствует размеру первоначального обязательства, следует более внимательно подходить к налогообложению соответствующей операции.

3. Сроки предоставления отступного. Предоставление отступного по общему правилу возможно на любой стадии действия договора, обязательства по которому прекращаются таким образом. Однако дата подписания соглашения об отступном и срок его предоставления могут не совпадать. Поэтому сторонам следует определять срок предоставления отступного, поскольку основное обязательство прекращается не в момент подписания соглашения об отступном, а в момент его реального предоставления (согласно ст. 380 ГК обязательство прекращается предоставлением отступного).

4. Порядок предоставления отступного (предмет отступного). В соответствии со ст. 380 ГК в качестве отступного могут быть уплачены денежные средства, передано имущество и т.п. Предметом отступного могут быть в т.ч. имущественные права (согласно ст. 128 ГК имущественные права с точки зрения юридической классификации относятся к имуществу), а также работы и услуги.

СОГЛАШЕНИЕ ОБ ОТСТУПНОМ

С. ДЕДИКОВ
С. Дедиков, адвокат.
060376. Может ли соглашение об отступном заключаться как сделка под отлагательным условием (ст. 157 п. 1 ГК РФ), когда возникновение права Кредитора получить отступное ставится в зависимость от неисполнения Должником своих обязательств по Кредитному договору? Подлежит ли соглашение об отступном госрегистрации, если отступное — объект недвижимости? Как должны реагировать сторонние юридические лица на предъявление Кредитором (в порядке истребования отступного) соглашения об отступном и соответствующего Кредитного договора? Например, склад, где хранятся товары Должника, являющиеся отступным? Или органы госрегистрации, если отступное — недвижимость?
г. Москва

Отступное впервые введено в новый Гражданский кодекс Российской Федерации как особая форма прекращения обязательства. Так, ст. 409 ГК РФ предусматривает, что обязательство может быть прекращено по соглашению сторон предоставлением взамен его исполнения отступного (уплатой денег, передачей имущества и т.п.). При этом размер, сроки и порядок предоставления отступного устанавливаются сторонами.
Из этой формулировки следует ряд важных выводов. Во-первых, отступное применительно к ситуации, описанной в вопросе, оформляется письменным договором, так как соглашение о прекращении обязательств должно по общему правилу иметь ту же форму, что и договор об основном обязательстве. Во-вторых, поскольку иное не установлено в законе, такое соглашение может заключаться как при возникновении обязательства, так и в ходе его исполнения. В-третьих, характер и стоимость имущества, передаваемого в виде отступного, могут не соответствовать характеру и цене имущества, которое должник обязан предоставить по основному обязательству, то есть вместо возврата кредита он может передать кредитору вещи или права, стоимость которых может быть как выше, так и ниже размера суммы, подлежащей возврату по кредитному договору.
Следует иметь в виду, что соглашение об отступном не только определяет условия и порядок прекращения основного обязательства, но и является основанием для возникновения у кредитора соответствующих прав на отступное — права собственности или иных вещных прав либо права требования. Поэтому такие договоры должны соответствовать общим правилам заключения договоров купли — продажи соответствующего имущества, если имеет место переход права собственности, договора аренды, когда имущество предоставляется во временное пользование, и т.д.
В соответствии с п. 1 ст. 157 ГК РФ сделка считается заключенной под отлагательным условием, если стороны поставили возникновение прав и обязанностей в зависимость от обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или нет. Отсюда следует, что такое условие должно иметь вероятностный и случайный характер и не может зависеть от воли обеих или хотя бы одной из сторон сделки. Между тем неисполнение должником своих обязательств по возврату кредита может быть вызвано не только объективными, то есть независящими от данного лица обстоятельствами, но и просто его нежеланием возвращать кредит. Поэтому данное условие, по смыслу закона, не может быть применено. Отлагательным условием в рассматриваемой системе отношений может служить, например, неисполнение контрагентом должника своих обязательств перед ним, что, в свою очередь, привело к возникновению объективной невозможности возврата кредита должником. Под перечень отлагательных условий подпадают и всякого рода чрезвычайные события, в частности, стихийные бедствия, изменения в законодательстве и т.п., лишающие должника возможности надлежащим образом исполнить свои обязанности по кредитному договору.
Если соглашение об отступном предусматривает передачу должником кредитору недвижимости, то в силу ст. 131 ГК РФ такая сделка подлежит обязательной государственной регистрации. Соответственно органы, осуществляющие государственную регистрацию, не имеют права отказывать в принятии на регистрацию такого рода договоров и обязаны их регистрировать, если они не нарушают императивных норм права, а сторонами представлены все необходимые для регистрации документы.
Что касается реагирования других лиц на соглашение об отступном, то нужно иметь в виду, что данное соглашение порождает у лица, которому передано отступное, соответствующие права (в случае с недвижимостью, после государственной регистрации сделки), в том числе право защищать их в соответствии с законодательством, например, путем обращения с соответствующим иском в суд. В то же время для получения со склада товаров, являющихся объектом отступного, одного соглашения об отступном недостаточно. Здесь необходимо руководствоваться положениями договора хранения, а также параграфа 2 гл. 47 ГК РФ о документах, по предъявлении которых товарный склад выдает хранящиеся товары (ст. 912 ГК РФ). Другими словами, в соглашении об отступном должно быть предусмотрено, что должник передает кредитору надлежащим образом оформленные документы, позволяющие кредитору получить соответствующие товары со склада. Если этого сделано не было и возник спор, то он может быть разрешен в судебном порядке.
ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ

«ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ЧАСТЬ ПЕРВАЯ)»
от 30.11.1994 N 51-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 21.10.1994)
«ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ЧАСТЬ ВТОРАЯ)»
от 26.01.1996 N 14-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 22.12.1995)
Бизнес-адвокат, N 8, 1999

Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии запрещены.