Адвокат костромина ксения

Адвокат Ксения КОСТРОМИНА: ИЗВИНИТЕ, Я К ВАМ НЕ ПРИДУ…

10 августа с отбора присяжных заседателей в Московском городском суде началось слушание «дела Пичугина и Пешкуна». Оно находится в ряду других уголовных дел, связанных с «ЮКОСом». На этой стадии «дела Пичугина — Пешкуна» мы ни в коем.

10 августа с отбора присяжных заседателей в Московском городском суде началось слушание «дела Пичугина и Пешкуна». Оно находится в ряду других уголовных дел, связанных с «ЮКОСом». На этой стадии «дела Пичугина — Пешкуна» мы ни в коем случае не хотели бы касаться его существа и доказательственной базы. Пускай в этом разбираются отобранные судом присяжные. К началу слушаний мы хотим лишь приурочить никак не касающийся существа дела рассказ адвоката Пичугина Ксении Костроминой — единственной из защитников, у которой по недоразумению не была отобрана подписка о неразглашении данных предварительного следствия.

— В это дело я вступила позже других адвокатов, соглашение со мной родственники Алексея Пичугина заключили в апреле 2004 года. Цель — подача жалобы в Европейский суд по правам человека в Страсбурге по поводу нарушений прав Алексея Пичугина, это — моя специализация. Я получила ордер в своей юридической консультации и пошла в следственный изолятор ФСБ «Лефортово», где содержится (на мой взгляд, вопреки международным соглашениям и самой логике дела — ведь его-то ведет не ФСБ, а Генеральная прокуратура) мой подзащитный. Я решила сначала познакомиться с ним самим, а потом уж с материалами дела.

— Почему именно такая последовательность?

— А вдруг я ему не понравлюсь и он не захочет со мной сотрудничать? Итак, я пришла в изолятор, предъявила ордер и свое адвокатское удостоверение. По закону этого достаточно. Но свидания мне не дали: мол, у них нет сведений о том, не являюсь ли я, например, родственником кого-нибудь из потерпевших. У меня сведений, подтверждающих обратное, конечно, наготове тоже не было.

— В смысле: докажите, что вы не верблюд.

— Примерно. Тогда я стала пробиваться на прием к руководителю следственной бригады по «делу Пичугина и Пешкуна» Юрию Буртовому, чтобы он разрешил мне свидание с подзащитным. А это не так просто сделать, потому что главное здание Генпрокуратуры находится на Дмитровке, а следственная часть — в Техническом переулке. Все документы на имя Буртового, кабинет которого расположен в Техническом переулке, надо передавать через Дмитровку. Недели полторы или две я на это убила. Наконец меня принял следователь Александр Банников, член следственной бригады по делу, и предложил знакомиться с материалами. Я написала в графике ознакомления с материалами дела, что не могу начать ознакомление до того, как поговорю с Пичугиным. Тогда меня к нему наконец допустили.

— Ну и как, вы друг другу понравились?

— Пичугин одобрил выбор своих родственников, которые заключили соглашение со мной. Я приходила к нему на свидание в «Лефортово» несколько раз: перед майскими праздниками, между и после праздников. Надо пояснить, что в конце апреля мне предстояла еще ранее запланированная командировка в Страсбург. Поэтому на одно из свиданий я принесла с собой заранее составленную от имени Пичугина жалобу в Европейский суд по правам человека. Он ее прочел и подписал. Я ее вынесла с собой и в конце апреля сдала прямо в Европейский суд.

— А как вы могли написать жалобу, не знакомясь с материалами дела?

— Но с ними же знакомились другие адвокаты. Это наши производственные дела, и вообще о существе дела я сейчас не хочу говорить.

— А вы имели право выносить из изолятора документ с подписью Пичугина?

— Я имела право на конфиденциальное свидание с ним. По регламенту СИЗО за нами могло осуществляться видео- (но не аудио-) наблюдение, то есть они могли видеть, что он что-то подписывает. Наверное, если бы меня задержали и потребовали отдать эту жалобу, я бы так и сделала, но потребовала бы составить соответствующий акт. В принципе я имею доверенность от Пичугина на защиту его интересов в Страсбурге, так что могла бы подписать жалобу и сама, без него, это не повлияло бы на ее юридическую силу. Но с ним– интереснее, красивее.

— Значит, они вас просто прошляпили?

— Откуда я знаю? Когда я вернулась из Страсбурга и пришла в Технический переулок, чтобы знакомиться с делом, меня вызвал к себе в кабинет руководитель следственной группы Юрий Буртовой и сказал, что ему нужно меня опросить. Я говорю: «Вы, наверное, имеете в виду Допросить? Тогда назначайте время, я приду со своим адвокатом». Он говорит: «Нет, только один вопрос: как вы вынесли из изолятора документ, подписанный Пичугиным?». Я говорю: «А вам это откуда известно?». — «Нет, вы все-таки скажите». — «Не скажу».

— А правда, откуда это могло стать ему известно?

— Не знаю. Может быть, от кого-нибудь из российских представителей, которые работают в Страсбурге или в России со Страсбургским судом. Буртовой стал поднимать шум, говорить, что жалоба за подписью Пичугина была изъята при досмотре в следственном изоляторе «Матросская Тишина» у адвоката Платона Лебедева Евгения Бару.

— Вот интересно. А Бару что говорит?

— Бару говорит, что это никак не возможно. Действительно, он же адвокат Лебедева, как жалоба за подписью Пичугина могла к нему попасть? Она всего в двух экземплярах существует: один — уже в Страсбурге, а второй — у меня. В общем, эта история заглохла, я стала знакомиться с материалами дела. Я смотрела все дело, но особенно меня интересовали материалы, связанные с так называемым «разведопросом» Пичугина в июле 2003 года в «Лефортове», когда, по его словам, к нему были применены психотропные препараты. На самом деле такой формы, как «разведопрос», в Уголовно-процессуальном кодексе России нет. Тем более без протокола и адвоката. Это, в частности, предмет для разговора в Страсбурге. Я тщательно читала и ксерокопировала все эти материалы, это том 10-й дела, потом копии просматривал следователь Банников и давал разрешение на их вынос.

— То есть в то время эти материалы не были засекречены?

— Никакие материалы в 34 томах, которые были предъявлены нам для ознакомления перед окончанием следствия и направлением дела в суд, не были засекречены. Но в июне 2004 года все дело пришло в Московский городской суд, в спецчасть, уже под грифом «секретно». Там в перечне 34 томов напротив 5-го тома стоит слово «секретно». В том числе засекречен и том 10-й, который я раньше без всяких препятствий со стороны следствия ксерила и выносила. Защита Пичугина попросила во время предварительных слушаний 25 июня, чтобы прокуратурой был представлен документ: кто, когда, на каком основании засекретил это дело. Но защите его не показали. Может быть, такого документа и вовсе нет. Там еще в сопроводительных документах фигурирует какой-то «секретный пакет», но этого пакета тоже никто не видел. Суд удовлетворил наше ходатайство об ознакомлении Пичугина с «секретным пакетом», но опять же вплоть до начала судебных слушаний, по существу, нам его никто так и не предъявил.

— Как оказалось, что у вас не была отобрана подписка о неразглашении данных предварительного следствия, которую взяли у других адвокатов?

— Не знаю, забыли, наверное. Потом спохватились. В ходе одного из заседаний Басманного суда 8 июня 2004 года, которое было связано с состоянием здоровья Пичугина, мы попросили приобщить к делу заключение независимого эксперта. Оно, в частности, основывалось и на данных той официальной медицинской экспертизы, которая есть в деле. Прокурор вскочил и говорит: «Ага, адвокат нарушила подписку о неразглашении данных предварительного следствия!». Пришлось сказать, что я такой подписки никогда и не давала. На следующий день мне позвонил следователь Банников: «Ксения Львовна, не могли бы вы зайти в следственную часть, мы с вами тут забыли подписать один документик». Я говорю: «Я даже догадываюсь, какой. Но следствие уже закончено, дело направлено в суд, так что, извините, я к вам не приду».

Адвокат Пичугина Ксения Костромина: «Все опубликованное в статье не соответствует действительности»

12 июля 2017 года адвокат Алексея Пичугина Ксения Костромина сделала заявление для СМИ в связи с появлением на сайте «Politonline.ru» не соответствующей действительности информации о якобы имевшейся роли бывшего сотрудника ЮКОСа в преступлениях и о подаче им прошения о помиловании на имя Владимира Путина.

В публикации также утверждается, будто Алексей Пичугин дал следствию некие показания, позволившие возбудить против экс-главы опальной нефтяной компании Михаила Ходорковского так называемое «третье дело» – об организации убийства в 1998 году мэра города Нефтеюганска Владимира Петухова.

«Все, что опубликовано в статье, не соответствует действительности. Ходатайство [о помиловании] от 28 апреля 2017 года подано не было. Никаких следственных действий с Пичугиным с июля 2016 года не проводились. Сам факт подачи второго ходатайства о помиловании, которое было подано 4 мая 2017 года, связан с желанием дать РФ возможность исполнить два решения ЕСПЧ, который признал судебные процессы в отношении Пичугина не справедливыми», – заявила Ксения Костромина.

Напомним, что 13 июля 2016 года Алексей Пичугин во время своего пребывания в московском СИЗО «Лефортово», куда его этапировали из колонии для осужденных к пожизненному заключению «Черный дельфин» (ФКУ ИК-6 города Соль-Илецк Оренбургской области), был допрошен следователем ФСБ Михаилом Савицким. Следователь не сказал, по какому делу допросил Пичугина, а сам Пичугин отказался давать показания, воспользовавшись 51-й статьей Конституции, позволяющей не свидетельствовать против себя и своих близких.

Европейский суд по правам человека в двух своих постановлениях (от 23 октября 2012 года и от 6 июня 2017 года) подчеркнул, что Алексей Пичугин лишен свободы без законных на то оснований. Он был осужден дважды с нарушением права на справедливое судебное разбирательство, закрепленного в Шестой статье Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Правозащитный центр «Мемориал» (Москва) признал Алексея Пичугина политическим заключенным.

Адвокат костромина ксения

Портал Группа общественной поддержки Михаила Ходорковского» src=»http://www.alexey-pichugin.ru/engine/data/upimages/SOVEST.gif» height=»31″ width=»88″> СОВЕСТЬ — Группа общественной поддержки МБХ Дело Алексея Пичугина в ЖЖ Новая газета Радиостанция

Вестник Civitas

Наша кнопка Код:

Адвокат Алексея Пичугина.

Родилась в 1973 году. Получила высшее юридическое образование, окончив Российский государственный гуманитарный университет и Московский институт экономики, менеджмента и права. Адвокат Московской городской коллегии адвокатов, эксперт Центра содействия международной защите. Специализация: уголовное право, защита интересов в Европейском суде по правам человека.

Вступив в дело Алексея Пичугина в апреле 2004 году, Ксения Костромина в этом же месяце подала в Европейский суд по правам человека подписанную ее подзащитным жалобу на нарушение его прав во время предварительного следствия. В интервью «Новой газете» от 12 августа 2004 года Ксения Костромина сообщила, что располагает копиями материалов, связанных с так называемым «разведдопросом» Пичугина в июле 2003 года в СИЗО ФСБ «Лефортово» (в рамках этого «разведдопроса» к Алексею Пичугину применялись психотропные препараты).

В интервью СМИ Ксения Костромина неоднократно заявляла, что дело Пичугина инспирировано ради экстрадиции из Израиля Леонида Невзлина.

Источники

Леонид Никитинский. Адвокат Ксения КОСТРОМИНА: «Извините, я к вам не приду…», «Новая газета», 12.08.2004

Адвокат костромина ксения

17.05.2011, Запрещенное искусство

Костромина Ксения, адвокат

Адвокат Московской городской коллегии адвокатов, эксперт Центра содействия международной защите.

Ксения Львовна Костромина родилась в 1973.

Окончила Российский государственный гуманитарный университет и Московский институт экономики менеджмента и права, получив юридическое образование.

Специализация Костроминой — уголовное право, защита интересов в Европейском суде по правам человека.

Наиболее известные дела Костроминой

Выступила одним из защитников на суде по делу бывшего сотрудника службы безопасности НК «ЮКОС» Алексея Пичугина. В 2005 Мосгорсуд через Главное управление Минюста пытался лишить всех адвокатов Пичугина адвокатского статуса, однако, Адвокатская коллегия в этом требовании Минюсту отказала.

Ксения Костромина и запрещенное искусство

Костромина — один из адвокатов Юрия Самодурова и Людмилы Василовской, обвинявшихся в разжигании религиозной розни посредством выставки «Осторожно, религия!», позже — Юрия Самодурова и Андрея Ерофеева по аналогичному делу в связи с выставкой «Запретное искусство-2006».

Ксения Костромина: «Настроен Алексей по-боевому, позицию по делу не изменил»

Адвокат Ксения Костромина рассказала Открытой России, как прошла встреча с ее подзащитным Алексеем Пичугиным в СИЗО «Лефортово»

— Когда Алексея привезли в Москву?

— Его привезли в субботу. Везли на поезде.

— То есть вчера, когда члены ОНК посещали СИЗО «Лефортово», его от нас прятали, и вас к нему не допустили?

— Получается, что так. Я сообщила Алексею, что к его переезду в другое место приковано большое внимание прессы. Алексей сказал, что ему не пояснили, для чего и куда его везут. Просто этапировали.

— Как он себя чувствует?

— Чувствует себя хорошо, настроение хорошее. Он бодр, свеж, настроен очень по-деловому и по-боевому. Сказал, что свою позицию по делу не изменил.

— Оказывалось ли на него какое-то давление со стороны оперативных сотрудников?

— Никакого давления на него не оказывалось.

— Его привезли по постановлению следователя на два месяца, как это обычно происходит?

— Алексею об этом неизвестно, и начальник СИЗО мне тоже по этому поводу ничего не сказал.

— Связывает ли Алексей этот переезд со следственными действиями или возможным заочным процессом по делу об убийстве мэра Петухова?

— В беседе с ним мы, конечно, обсудили, что возможно, его будут допрашивать по делу об убийстве мэра Петухова, но официально ему никто ничего не разъяснял.

Бывший сотрудник «ЮКОСа» Алексей Пичугин, отбывающий пожизненный срок, был этапирован из колонии «Черный дельфин» в СИЗО «Лефортово». Посведениям анонимного источника «Интерфакса», Пичугин был доставлен в Москву для «процессуального закрепления показаний» по новому делу в отношении Михаила Ходорковского. В декабре 2015 года СК обвинил бывшего главу «ЮКОСа» в организации убийства мэра Нефтеюганска Владимира Петухова в 1998 году. Михаил Ходорковский неоднократно публично призывал Пичугина дать любые показания в обмен на свободу, но, по словам адвокатов, Алексей отказывался оговаривать бывших коллег или признать свою вину в преступлениях.

Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии запрещены.